— Вкуснота!

— Ветчину отрезай, не стесняйся, — заботливо потчевал меня хлебосольный хозяин. — Яйца бери — свежие, сегодня сам варил.

Я рассмеялся.

— Ты так сказал, что я уже был готов слышать, что ты сам их сегодня снес!

— Еще скажи — с клиентов насобирал, — блеснул тюремным юморком Гай.

Я с трудом проглотил свой кусок хлеба.

Кажется, яйца есть я уже перехотел.

А мой собеседник тем временем снял с полки за своим столом грубую деревянную шкатулку для канцелярских принадлежностей. И вытащил из нее окровавленный лист бумаги с жирной цифрой один.

Я окончательно перестал жевать.

— Что это? — спросил я, чувствуя, как начинают нервно холодеть руки и ноги.

Потому что на самом деле мне не нужно было напоминать, что это за бумажка и откуда она взялась.

— Я сначала тоже долго не мог понять, что же это такое, — сказал Гай, усаживаясь напротив меня. — Но меня... не покидало ощущение, что я уже где-то видел подобное. Или слышал что-то такое. Ты знаешь... — он задумчиво почесал щеку, явно стараясь подбирать правильные слова, — знаешь, что я с огромным... уважением отношусь к своей работе. И считаю, что она — честная и очень важная. Без палача добро и зло в этом мире не имеют никакого значения, поскольку некому наказать злого и подарить доброму ощущение справедливости — так говорил мой учитель, мастер Антоний. А он был достойнейшим представителем профессии, в отличие от этих молодых остолопов, которые надели черное лишь для того, чтобы удовлетворить какие-то свои... нездоровые потребности.

— К чему ты это?..

— Сегодня ночью я вдруг вспомнил одну историю, которую рассказывал мне мастер. О том, как в давние времена, когда палачи были истинным воплощением справедливости, они нумеровали людей, приговоренных к смертной казни. Сегодня я был в библиотеке и нашел письменное упоминание об этой традиции. Считалось, что имена приговоренных забирал на свой алтарь великий Нергал — бог возмездия. Поэтому вместо имен им оставались только номера, под которыми их внесли в приказ.

Я почувствовал, как зашевелились волосы на моем затылке. Спокойно, Даня. Главное — спокойно!

— Ты понимаешь, о чем я говорю? — спросил Гай, внимательно глядя мне в лицо.

— Интересная история, — ответил я, сохраняя невозмутимое выражение лица.

— История-то действительно интересная, — усмехнулся мастер Гай. — Но вот это, — он бережно взял в руки неровно высохшую бумажку с написанной на ней цифрой. — это уже не история. А реальность.

— Ты всерьез думаешь, что это как-то связано с той древней традицией? — отчаянно косил я под дурачка.