— Я думаю, все это каким-то образом связано с тобой, — ответил Гай, все так же пристально глядя мне в глаза.
Я фыркнул.
— А я думал, это только у моего магистра чуть что — так сразу я виноват. А тут еще и ты! В чем еще я виноват? В плохом урожае, болезнях скота?
— Дань, ты это. Успокойся главное, — опять с каким-то не то виноватым, не то смущенным видом проговорил Гай. — Я ни в чем тебя не обвиняю. Понял? Давай-ка сейчас покурим, обговорим все...
— Что — все? — уже начал злиться я.
Гай подорвался со своего места.
— Да чего ты все скалишься, я же не враг тебе!
Я устало растер виски.
Башка раскалывалась. И курить действительно захотелось, так что я полез в карман за папиросами.
— От меня-то ты чего хочешь? — спросил я, прикуривая.
Лицо Гая стало торжественным.
— Я хочу стать истинным жрецом великого и неумолимого Нергала!
Я подавился дымом.
— Чего? А я-то тут при чем?
Гай тоже достал свое курево.
— Ну, я, может, не самая умная голова в нашем городе, но два и два я складывать все-таки умею, — проговорил он. — Все просто. Ты никогда не любил смотреть пытки, и кошек тебе было искренне жаль. Ты так подробно расспрашивал меня про них, помнишь? Но в тот день ты не просто пришел посмотреть, ты почти прибежал на площадь! Я видел. А когда все случилось, ты не спешил уходить. И при этом не казался удивленным. И та рука... Я только теперь понял, что помахала она не мне, а тебе. Так что, как видишь, доказательств у меня предостаточно — но все они не того свойства, чтобы предъявлять их в качестве обвинения. Но зато вполне годятся в качестве повода для большой просьбы. Сделай меня своим вечным должником — покажи дорогу в действующий храм!
Глава 16. Скажи мне, кто твой собутыльник — и я скажу, кто ты
Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу.
Я вдруг осознал, насколько беспечно себя вел. Мне казалось, я достаточно предупредителен и осторожен, и никому не придет в голову связать случившееся на площади со мной.
Но я ошибался. И что хуже всего, в данный конкретный момент мой ответ никоим образом не мог повлиять на выводы Гая касательно меня. То есть при любом раскладе для него эта связь была фактом непреложным и не нуждающимся в дальнейших доказательствах и опровержениях.
От моего решения зависело только отношение мастера ко мне, как к персоне. Я мог в его глазах оказаться как славным парнем, связанным с Нергалом, так и жадным говнюком, который не желает ни с кем делиться этой самой связью.
Я медленно выдохнул дым в потолок.
Гай все так же пристально смотрел на меня, дожидаясь ответа. В его глазах было напряженное ожидание, смешанное с мольбой.