— Давай, иди сюда, ублюдок! — крикнул я, стараясь занять максимально устойчивое положение. — Ника, беги!..

Ну что, братцы стражники, будете так же невозмутимо наблюдать, как тварь человека жрет? Или все-таки вмешаетесь?

Одним прыжком Гарм очутился в шаге от меня.

Я успел полоснуть его мечом только один раз. Потом он бросился мне на грудь, и я повалился на спину, едва успев сунуть завернутую в плащ руку ему в глотку.

Зверь зарычал, роняя слюну мне на лицо. Его бешеные глаза вперились в меня, и я увидел, как в глубине собачьих зрачков засверкало пламя.

А в следующее мгновение гигантский пес вдруг завизжал, как обиженный щенок.

Воспользовавшись мгновением, я выскользнул из-под его туши.

Под руку меня подхватил появившийся невесть откуда Гермес, помогая подняться.

А над Гармом, прижимая гиганта за шкирку к земле, склонилась красивая женщина в зеленом платье.

Ее иссиня-черные гладкие волосы спускались до пояса, на ремне поверх тонкой и длинной юбки блестели ножны.

Монстр завизжал так, будто ему вскрывали брюхо. Он бился и дергался, но нежная с виду ручка держала его так крепко, что у чудовища не было шансов.

Женщина придавила его сверху коленом, и пес затих.

— Вот так, малыш, — ласково проговорила она, свободной рукой поглаживая косматую шерсть. — Хороший пес. Хороший! Спокойно, мальчик. Все хорошо...

Женщина обернулась ко мне. И улыбнулась.

— А ты смелый. И безумный к тому же. Хорошее сочетание...

На мгновенье я даже забыл, что мне на самом деле просто пипец как больно.

Я не знал, кто передо мной. Понимал, что какая-то богиня. И что силушки в ней, как в трех богатырях вместе взятых. Но, черт возьми, она была хороша!

В ее красоте не было той изумительной гармонии и правильности, как у Фортуны, или вызывающей сексуальности худой Флоры, или кукольной милоты Ники. Наоборот, это было очень живое, даже в чем-то неправильное лицо — тонкий нос с горбинкой, гордый подбородок, высокий лоб, яркие темные брови, небольшие глаза и крупный, четко очерченный рот. И маленький шрам на правой скуле. В ее чертах было что-то необъяснимо притягательное, будоражащее. Такое лицо увидишь один раз и на всю жизнь запомнишь.

Женщина поднялась, отпуская пса. Тот неспешно встал, отряхнулся всей тушей.

И тут откуда-то из-под фонаря, звонко тявкая, на своего обидчика снова бросился очухавшийся Чудик.

— Ко мне, ко мне! — поспешно крикнул я, искренне удивляясь, как после такого полета он вообще еще дышать может, не то чтобы гавкать и на кого-то нападать.

И в этот раз зверек меня услышал!

Пыхтя и попискивая от удовольствия, он вскарабкался по моей одежде прямо на руки, и принялся нагло облизывать мне подбородок. А я так обрадовался, что мой арахнинский терьер выжил, что даже не стал отбиваться.