— Да ты что⁈ Деревни каждая стоят по десять отрезов парчи! — почти искренне воскликнул боярин Андрей Борецкий.

Я уловил фальшь и подначил:

— Эк ты приврал! Даже самому стыдно стало!

— Ну, может, не по десять, а по пять, — согласился он и после паузы поправился: — По три точно.

— Так в чем дело⁈ Пойди и обменяй на три, — посоветовал я. — Если не найдешь дураков, возвращайся, но тогда цена будет один отрез за обе.

Продавец тяжело вздохнул — нет, так нельзя торговаться! — и попросил:

— Покажи, что за ткань.

Афоня принес отложенные заранее два отреза хлопковой ткани среднего качества. Главным ее достоинством был яркий алый цвет. Получают краситель из корней двухлетней травы марены, которая растет по берегам рек и оросительных каналов в Средней Азии и прилегающих районах. Боярин Андрей Борецкий помял ткань руками и скривил лицо так, будто его жестоко обманули.

— Чудь даст тебе за каждый не меньше трех сороков белки, — тоном бывалого торговца пушниной молвил я.

Шкурки белок продают по сорок штук. Именно столько надо на среднюю шубу.

— Может, даст три, а может, и нет, — с сомнением и на этот раз намного искреннее произнес он.

— Но пять точно дадут, — шутливо бросил я — и угадал.

Боярин опять хитро улыбнулся, собрав морщины на носу и у глаз, и согласился:

— Ладно, твоя взяла! Забирай деревни! Сейчас соберем свидетелей и ударим по рукам!

— Пойдем к князю, составим договор-запись, — предложил я.

При заключении крупных сделок или займов на сумму от одной серебряной гривны можно заключать один из двух видов договоров: запись или доску. Первый оформляет княжеский писец, заверяет княжеской печатью и отдает копию в архив Софийского собора. Такой документ является официальным и оспариванию в суде не подлежит. Доска — это договор, составленный продавцом и покупателем в любой форме и заверенный свидетелями. Официальным не является и может быть не признан судом.

— Сразу видно, что ты вырос не тут. Не доверяешь никому, — подвел итог боярин.

Сразу видно, что он привык разводить тупых, необразованных лохов, коими считает всех, кроме себя. У меня сложилось мнение, что в других русских землях боярин — это в первую очередь воин, а в Новгородчине — жулик.

11

Когда я начинал строительство дома, в первую очередь нанял в помощь строительным артелям тех, кто приплыл со мной сюда. Помог им обжиться на новом месте. Это были гребцы с кадырги, у которых, в отличие от артиллеристов, не имелось средств на покупку собственного жилья и заведения своего дела. Работа на стройке помогла им пережить зиму. Среди них выделялся Федька Кривой — неразговорчивый крепкий работящий мужчина тридцати двух лет. Левый глаз потерял, отбиваясь от ордынцев, которые взяли его в плен вместе с семьей. Жену и детей продали другим покупателям, а он оказался на кадырге, где хорошее зрение не требуется, и после освобождения стал неформальным лидером гребцов. По пути в Новгород сошелся с одной из освобожденных невольниц и остался здесь.