Я напрягся. К сожалению, молнии бить перестали, и тонкие лучи из щелей были единственным источником света в округе, а шум дождя и течение реки заглушали остальные звуки, но я нутром чуял, что рядом кто-то есть. Или что-то. Казалось, что в ночной темноте движется пятно непроглядной тьмы, от которого веет ужасом. А потом ветер принёс запах мокрой шерсти.

Моя чуйка оказалась права. Зверь пришёл и теперь крутился вокруг сарая, где горел костёр. Это было и хорошо, и плохо одновременно. Да, я не был параноиком, и это меня радовало, но, если честно, предпочёл бы просто, как дурак, пролежать всю ночь под дождём в лодке, чем знать, что рядом бродит двухтонная тварь, способная перевернуть гружёный «Урал». Что-то это нифига не радовало. Я тихонько потянул нож из ножен. Возиться с верёвками сейчас было смерти подобно в самом прямо смысле этого слова.

Началось всё внезапно. Я только принялся перепиливать трос на носу, как вдруг сарай от жуткого по силе удара разлетелся на куски, а следом смело и костёр. Вспышка яркого света на миг озарила медведя, представив его во всей красе. Здоровой, не меньше двух с половиной метров в холке, зверь поднялся на задние лапы, оглашая окрестности рёвом и сверкая клыками. В этом положении он возвышался над остальными сараюшками, словно Годзилла над Токио. Реально, в нём было все пять или шесть метров, так что я даже в прыжке бы до морды не достал. Абсолютный хищник, суперубийца, глаза которого загорелись призрачными огнями. Я сглотнул и, плюнув на конспирацию, одним ударом перерубил оставшийся канат, тут же схватившись за лопату.

Стоило мне дёрнуться, и медведь меня заметил. Маленькие светящиеся глазки, словно прицелы, сошлись на моём теле, а из пасти снова вырвался рёв. Только не победный, как в прошлый раз, а безумно яростный. Зверь, или, точнее, дух в его обличье, понял, что его обманули самым наглым и беспардонным образом. А главное, тот, кто это сделал, вместо того чтобы, как положено жертве, смирно помереть под клыками и когтями хозяина, был рядом, вот только лапу протяни.

Тянуть монстр ничего не стал, а просто кинулся стрелой ко мне, раззявив жуткую пасть, в которую моя голова могла поместиться, даже не зацепив клыки, торчащие в разные стороны. Не самое приятное зрелище, скажу прямо, и это я очень сильно смягчил. Если же говорить откровенно, я позорно взвизгнул, потому что скорость у медведя была поистине фантастическая. Секунду назад он ещё стоял на задних лапах посреди разрушенного сарая, а сейчас уже влетал в воду, пытаясь вцепиться в меня зубами. Однако, хоть меня и пробрало до самых пяток от страха, это не повлияло на моё желание жить. И как только морда зверя оказалась в пределах досягаемости, я ткнул в неё лопатой, целясь в глаза.