— Трудные времена требуют предельной жесткости, Ярик, — философски хмыкнул я, отряхивая серую бетонную пыль с подранного камзола. — Мягкость, сопли и долгие уговоры можно себе позволить во времена сытого спокойствия. А сейчас у нас, сам видишь, полный ахтунг по всем фронтам. То оборотни, то мутанты, то Император… Поехали. Не будем заставлять государя ждать.

Нас вежливо отконвоировали к припаркованным неподалеку бронированным машинам имперской службы. Броневики марки «Медведь» выглядели так, словно могли пережить прямое попадание тактической ядерной боеголовки и даже не поцарапать полировку. Тяжелые матовые туши, колеса размером с руку человека, бронестекла.

В салоне, куда нас усадили, пахло дорогим антистатическим пластиком и натуральной кожей.

Джип тронулся с места, Ярик, который в принципе физически не умел долго молчать в напряженной обстановке, пихнул меня локтем в бок.

— Слышь, Еля… — зашептал он, косясь на перегородку, отделявшую нас от водителя. — А какого лешего вы с японкой вообще на этот проклятый склад поперлись в такую рань? Тебе дома не спалось после Ристалища?

Я тяжело вздохнул, глядя на проносящиеся мимо смазанные огни окраин за наглухо тонированным стеклом. В салоне было тихо, только мерно шуршали шины.

— Да за мной этот придурок Косматов следил от самой Академии. Видимо, уязвленное эго покоя не давало. Решил, дурилка картонная, компромат на меня накопать или отомстить за свой публичный позор. Ну и полез поглубже поинтересоваться монстрами, которых тут разводили арендаторы Мезинцева. Доинтересовался до ручки… — я поморщился, вспомнив искаженное лицо Сергея в груди химеры. — Сам стал одним из них. Вернее, батарейкой для той мясной туши. А Мизуки за ним следила. В общем, они попали в ловушку из мертвяков, а потом к ним вылез сам Курганный. Косматов своей жизнью пожертвовал, чтобы Мизуки смогла смыться. А на выходе из склада её один из бугаёв Гордея за мертвяка принял. Хорошо хоть не убил, но по голове ей прилетело капитально. В общем, пока суть да дело, доставили её к нам в особняк, ну и сразу же потом решили дёрнуть на склады. Думали, что Косматов ещё жив, а он вон как…

Яромир передернул широкими плечами, словно от резкого порыва ледяного ветра, и поежился.

— Жесть. Какая же это жесть… Очень хреновая доля. Врагу не пожелаешь заживо гнить в этой воняющей куче мяса, осознавать это и всё чувствовать. Быть марионеткой для собственного кошмара… Я бы сам такого точно не хотел испытать. Лучше пулю в лоб.

— Абсолютно с тобой согласен, брат, — мрачно кивнул я, вспоминая последний взгляд Косматого. — Лучше уж навсегда, чем вот так вот…