— Что? — Должно быть, я ослышался. Она же не сказала…
— Врачи сказали, что кровотечение, скорее всего, началось из-за нападения и травмы, но рано или поздно оно бы случилось само по себе.
Я вскакиваю на ноги, яростно хватаясь за волосы, потому что, чёрт возьми, она была беременна. Моим ребёнком.
— Это была внематочная беременность, — хрипит она, и в её голосе столько стыда. — У меня было двенадцать недель, и моя труба разорвалась. Они ничего не могли сделать.
Господи Иисусе. Как будто ей было мало пережить жестокое изнасилование, так она ещё и сама пережила выкидыш. Что ещё, чёрт возьми, этот мир может ей преподнести?
— Я не могу иметь детей, — шепчет она. — УЗИ показало, что у меня только один яичник, так что операция… лишила меня единственного шанса.
Самая глубокая, душераздирающая боль, которую я когда-либо испытывал, накрывает меня с головой, и я падаю на колени перед ней.
Я мог потерять её навсегда. Эта беременность могла отнять её у меня, и, может быть, это делает меня эгоистом или даже жестоким, но если бы потеря нашего ребёнка означала, что у меня будет второй шанс с ней, я бы снова и снова выбирал её.
— Мне так чертовски жаль, Ливи, — говорю я, уткнувшись ей в волосы, и прижимаю её к себе. — Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это в одиночку.
Мы обнимаемся, кажется, целую вечность, прежде чем она отстраняется и смотрит на меня налитыми кровью глазами.
— Это меняет твоё отношение ко мне?
— Что? — в замешательстве отступаю назад. — Почему это должно что-то менять?
— Я не смогу дать тебе семью, — шепчет она, словно это каким-то образом может уменьшить её значимость в моих глазах, и я чуть не смеюсь, но не потому, что это смешно, а потому, что мне явно предстоит больше работы, чем я думал.
— Я бы выбирал тебя в любой буре, Ливи. Какой бы потрёпанной и израненной ты ни была.
Она закрывает глаза, и я клянусь, что чувствую, как страх покидает её тело, когда она обмякает в моих объятиях.
— Нет ничего достаточно сильного, чтобы разлучить нас, и если мы чему-то и научились, так это вот этому.
ГЛАВА 33
ЭЙДЕН
— Пора заканчивать работу, красавчик. Твоя мама взяла с меня обещание, что мы не опоздаем, и я не могу подвести ее на моем самом первом воскресном семейном ужине.
— Ну, она это переживет. Я уже много лет опаздываю. — Я откладываю ноутбук в сторону и улыбаюсь. Лив, в свою очередь, закатывает глаза.
— Именно это я и хочу сказать. Я пообещала ей, что помогу тебе измениться, а ты не облегчаешь мне задачу.
— Давать обещания от моего имени было твоей первой ошибкой, детка. Ты же знаешь, ты единственная, кого я слушаюсь.