— Ты же понимаешь, что эти парни начнут присматриваться ко мне, когда я начну крутиться вокруг тебя. Они поймут, что я полицейский.
— Да, но, если они копнут достаточно глубоко, то поймут, что у нас тоже есть история, и, возможно, они поверят, что я скорбящая вдова, которая обратилась за утешением к старому другу.
Мы молча смотрим друг на друга, прежде чем я складываю руки на коленях.
— Если они смогут это понять, то и Брен сможет.
— Тогда он сам всё поймёт. — Она пожимает плечами, как будто это не имеет значения, и я прикусываю язык.
Она была единственной, кто не хотел, чтобы кто-то знал о нас все эти годы, и я подыгрывал ей, потому что мне нравилось, когда она принадлежала только мне, когда мы были вместе. Но теперь её безразличие меня бесит. Если бы она тогда не была так увлечена, может быть, мы бы сейчас так не разговаривали.
— Надеюсь, ты понимаешь, что мне нелегко, — тихо говорит она, поднимая на меня влажные глаза. — Я причинила тебе столько боли, и я понимаю, что просить тебя о чём-то, не говоря уже о чём-то настолько важном, невероятно эгоистично после всего, что я сделала. Но я знаю, что ты заботишься о моём брате и сделаешь для него всё, что угодно, как бы сильно ты меня ни ненавидел.
— Я не ненавижу тебя, Ливи. — Её старое прозвище слетает с моих губ слишком легко, и если я что-то и ненавижу, так это то, что, как бы ни старался с этим бороться, она всегда находит способ поставить меня на колени.
Слезы, которые она изо всех сил сдерживала, наконец-то вырываются наружу, и мне приходится приложить все усилия, чтобы не подойти к ней, не обнять и не пообещать, что я сделаю всё возможное, чтобы она была в безопасности.
Но если собираюсь пережить это, я могу только прикасаться к ней и утешать её исключительно для вида. В ту минуту, когда я перейду черту и сделаю это по-настоящему, то напишу свой собственный некролог. И если я не буду осторожен, то и её тоже.
ГЛАВА 6
ЭЙДЕН
— Ты, сукин сын.
Брен отрывается от стопки отчётов с непринуждённостью человека, который не только ожидал этого визита, но и с нетерпением его ждал.
— Эйден. — Он небрежно закрывает папку с документами и откидывается на спинку стула. — Как в Милуоки?
— Какого чёрта ты мне не сказал? — Я хлопаю дверью его кабинета так сильно, что картины на стенах дребезжат.
— Это не моё дело. Он пожимает плечами и закидывает руки за голову.
— К чёрту это. — Я подхожу к его столу. Последние четыре часа я провёл в дороге, прокручивая в голове наш разговор на прошлой неделе и подсчитывая, сколько раз он мог сказать мне, на что я иду. — Мы всегда говорили, что прежде всего мы друзья, и только потом копы, и это был один из тех случаев, когда ты должен был предупредить меня, чёрт возьми.