Ночь наступила буквально в считанные минуты. Вот еще приятные глазу сумерки, и тут понимаю, что деревья начали расплываться, а спустя несколько минут вообще перестал что-либо видеть. А с учетом абсолютной тишины почувствовал себя очень неуютно. Быстро достал фонарик, зажег и меня отпустило. Никогда не думал, что абсолютный мрак и такая же тишина так скажутся на настроении и в эмоциональном плане. Искать ничего не стал, устроившись под первым попавшимся деревом. Фонарик выключил, и еще долго не мог уснуть. Мое воображение, к слову очень хорошее, рисовало каких-то монстров, которые ходили рядом, вынюхивая что-то. То казалось, что с дерева на меня надвигается голова огромнейшего питона. Несколько раз порывался включить фонарик. И только осознание того, что батареек взять неоткуда, заставляло меня отказаться от этой идеи. Не заметил, как забылся тревожным сном.

Открыв глаза, порадовался, что еще жив и на улице наступил день. Сел и тут же вскрикнул от боли в спине — раны от веток никуда не делись. Спал я тоже на спине, но, вероятно, так устал, что вообще ничего не чувствовал. Доев сушки и съев пять персиков, двинулся дальше. Шел по-прежнему вдоль реки, чтобы не потерять источник воды, если уж еды не могу найти.

Вообще-то этот лес мне очень понравился, главное, что мной за два дня никто не хотел ни пообедать, ни поужинать, даже завтрак не захотели. Если бы здесь жили люди, я бы с огромным удовольствием остался жить с ними. Кстати, ноги сегодня только слегка ныли, а дрожание вообще отсутствовало, и почти сразу после движение неприятные ощущения ушли. Идти решил как можно дольше, останавливаясь только, чтобы попить воды и что-нибудь съесть. Вот что мне совершенно не нравилось в лесу, так это отсутствие каких-либо ягод — ни кустарников, пусть даже колючих, ни кустиков, наподобие земляники — вообще ничего.

Вереди я явно различил нечто рукотворное, а подойдя ближе, убедился в этом окончательно. Двенадцать шестигранных обелисков устремились вверх на высоту все тех же десяти метров. Хотя надо сказать, что деревья все равно выросли выше, полностью скрыв их под собой, так что кто бы ни летал в вышине, увидеть их не сумел бы. Вся поверхность обелисков была открыта рисунками и письменами. Или только рисунками, хотя у меня создалось впечатление, что часть непонятных символов является буками, сложенными в слова и предложения. А после того, как я сравнил их между собой, сомнения отпали — если рисунки на некоторых столбах совпадали, то другое нет. Более того, было повторение некоторых частей, что косвенно, а может быть и реально, подтверждало вариант письма. Мне настолько стало интересно, что я решил задержаться здесь немного и изучить их.