«Отец» вздохнул, помотал головой:

— Лучше бы она этого не говорила. Я тебя возненавидел. Убить не мог, ты ведь ни причем, но и видеть тебя перед глазами — каждый день, каждый день! — было выше моих сил. Меня спрашивали, почему я так тебя не люблю, пришлось придумать, что мать изменила мне с кузеном. Не мог я сказать, что ее изнасиловал император. Нас тут же бы обвинили в заговоре против трона и всякое такое. И все подтверждается — у тебя проявились способности мага-стихийника, а мы, Конто, все огневики. Император — стихийник.

— А что, нельзя было меня отослать? Учиться, например! Или дать мне денег, чтобы я жил где-нибудь подальше от тебя, занимался любимым делом, и не мелькал перед глазами! Зачем нужно было держать меня здесь? — неприязненно-холодно спросил я, уже в общем-то зная ответ. И он последовал.

— Я хотел предъявить тебя Императору, и попросить себя место в Совете — не поднимая глаз от столешницы, сказал «папаша» — Да, слышится это мерзко, но я действовал ради Клана. Возвышение Клана — это моя цель, моя жизнь. Ради этого мы жили и живем. Человек — ничто, Клан — все. Цинично, гадко, я все понимаю. Но это мой грех, и я действовал ради вас. Я послал письмо Императору, и в нем рассказал, что воспитываю его бастарда, и что хочу компенсации и за нанесенную мне обиду, за умершую твоими родами жену, и за то, что я никому не сказал ни слова и воспитываю его сына. Император ответил на удивление тепло, и пообещал мне поддержку и место в Совете. Пообещал приблизить меня к трону, сделать своим Советником.

— Ну ты идиот! — не выдержал я, и выругался по-русски — Дебил б…ь! Да ему легче уничтожить всех нас, чем тащить провинциала себе в подбрюшье! Небось намекнул, что расскажешь, как он по-пьяни изнасиловал твою жену?

«Папаша» молчал, но по его лицу все было видно. Точно, ляпнул, многоумный! Додумался! И поперся за плюшками в столицу, как последний лох. Придумал причины — почему ему туда надо, а сам…в общем, опухоль, она не так просто в мозгу сидела.

— Теперь я это понимаю, но тогда казалось правильным. Я намекнул родовитому дворянину о том, что у него передо мной неизбывный долг, дворянин признал долг и согласился его отдать. Дело чести! И совершенно забыл о политике… Вот и результат. Я потерял своих сыновей, потерял Клан. И теперь не знаю, как мне жить. И самое главное — зачем жить. Все в прошлом. Зря ты меня разбудил, сын.

— Сын? Ты же сказал, что я не сын тебе!

— Неважно, кто сделал, важно — кто воспитал. Так ведь говорят? Я был тебе плохим отцом, знаю. Но позволь называть тебя сыном. И раз ты меня разбудил…я помогу тебе всем, чем могу. А потом уйду.