Смешно. Причем тут я? Ведь решил же — как только вся эта грязь закончится, свалю куда-нибудь подальше, где меня никто не достанет и не заставит жить по законам и правилам. На острова, например. Построю там дом, и буду жить с котом, наложницами, секретаршей, и…еще кого-нибудь прихвачу. Ну чтобы веселее было. Или вообще в другую страну свалю — что-то опротивела мне империя. Только за братьев отомщу, и свалю. И за мать. И за себя.
Что-то я раздухарился — «отомщу!» «Жестоко отомщу!» Мне бы еще вторжение пережить, а уж потом подумаем, как поступить с императорской кликой.
Пфф…это я что…мачеху трахал на балу?! Это же ведь жена императора, а значит — моя мачеха! Ффуу…извращение какое-то! Но я не виноват. И она мне никто.
Занятый своими глупыми мыслями вышел во двор, и тут же едва не наступил на что-то серое, грязное, едва шевелящееся — эдакий комочек слипшейся шерсти, пытающийся заползти под куст. Комочек жалобно пищал, и я тут же вспомнил первую мою встречу с Уго. Он так же пытался скрыться, полз, что было сил в его крохотных лапках. А теперь вон какой зверюга вымахал!
Я нагнулся, поднял котенка, ухмыльнувшись заглянул ему под хвост, и…ничего не понял. То ли кот, то ли кошка — в этом возрасте определить пол котенка можно только с большой натяжкой, да и то, когда котейка чисто вымыт и все его причиндалы хорошо видны. А тут…
Нет, я не колебался. Поднял котенка и пошел в свои покои — там точно найдется тазик теплой воды. А если не найдется — принесут, как миленькие! Хозяин я тут, или не хозяин?! Кстати — начинаю входить во вкус, оказывается, быть главным, пусть даже в таком небольшом анклаве — это довольно-таки приятно. И удобно.
Котенок в моей руке притих, видимо пригрелся, и я, улыбаясь непонятно чему, затопал по гулкой каменной галерее, предвкушая, как отмою котейку, и как попробую его трансмутировать. При моих нынешних способностях лекаря я точно не дам ему умереть! И хоть бы это оказалась кошечка! Но даже если кот — все Уго будет веселее. Да и безопаснее. А то бродит один черт знает где…каждый раз опасаюсь, что он не вернется.
Глава 16
Чудо. Самое настоящее чудо! Белоснежный, глаза голубые — не котенок, а…игрушка какая-то! Все-таки кошечка или кот?
Вымыл (лично, под странными взглядами моих соратников и рабынь). Вытер полотенцем, и мокрого, прижал к груди. Смотрит мне в глаза, мурчит…теперь я его мамка. Или…ее? Голодный, чувствую… Поставил на пол, к мисочке с жирным домашним молоком, принюхался…лакает. Аура позеленела, спокойная такая, здоровая. Кстати — на удивление здоровый котенок. Ни тебе болезней, ни глистов…я ведь вижу. Насквозь вижу. Худоватый только…видать молока от матери не доставалось вдоволь. Но ничего, это мы поправим. Будет таким же гладким и блестящим, как Уго.