— Альгис?! Это точно ты? Что с твоими глазами?! Ты вырос! Когда?! Что случилось?
Я вздохнул, поставил кувшин на прикроватный столик и усевшись рядом с сестрой, медленно сказал:
— Мне многое тебе нужно рассказать. И такое, во что ты не сразу поверишь. Ты слушай, и не перебивай. А когда я закончу…будешь задавать вопросы. Максим…встань за дверью и проследи, чтобы нас никто не подслушал. Итак, моя дорогая сестра…начнем с того, что твой сон был…совсем не сон.
Глава 14
Я ожидал чего угодно — истерики, обвинений, даже нападения…ведь все-таки это я сделал так, что сестра пролежала в гробу несколько месяцев, и могла остаться там навечно. Но ничего такого не было. Даже слез. Чем Анита меня поразила до глубины души. Я человек достаточно жесткий, видел всякое, мои руки можно сказать по локоть в крови, но при этом слегка сентиментальный…кошек люблю! Анита же не выпустила ни слезинки. Она выслушала меня, потом с трудом поднялась, села на край кровати, опираясь руками на постель, а потом обхватила меня руками за шею и уткнувшись лбом в мой лоб, тихо сказала:
— Бедненький…сколько тебе пришлось вынести! Один, одинешенек! Теперь ты не один. Теперь я с тобой. Мы семья. Мы Клан!
Мда. Все-таки Альгис сидит во мне, и крепко. Глаза защипало — и это у меня, тертого-перетертого волкодава?! Прижал сестру к себе, и вдруг в самом деле почувствовал — а ведь сестра, точно! Частица моей матери, моя кровь! Вот к папаше, что сейчас лежит в гробнице и тихо видит сны — у меня таких чувств нет. Чужой, да и только. А тут…просто будто током пробило — родная душа!
Уложил ее на постель, достал заранее приготовленный пузырек, влил несколько капель в рот девушки. Анита порозовела и заметно смущаясь, сообщила:
— Есть хочу, даже внутри все трясется! Можно?
— Нужно! — улыбнулся я довольно, и поморщившись, подошел к двери, открыл ее — Заходи!
Потом высунулся в коридор и приказал поджидавшей меня Илге:
— Тащите сюда еду. Мясной отвар, в него разотрите мяса. Немного. Никаких приправ, только соль. И мне что-нибудь принесите — отвар это для…в общем — тащите все, и побыстрее!
И оглянулся на непонятный звук позади себя. И обалдел. Мой котяра стоял над Анитой, глядя ей в глаза и облизывался, таращась, как на свежую говяжью печенку. Анита же…улыбалась! Да, да — она ничуть не испугалась, а звук, который я услышал, был тихим смехом!
Рука девушки поднялась, коснулась лобастой головы зверя, который мог бы легко одним ударом когти стой лапы вспороть ей шею. Уго несколько раз облизнулся, потом сообщил:
— От нее хорошо пахнет. Она такая как ты, но не такая. Не злая. Мысли ее хорошие!