Белое, как мел лицо девушки спокойно, как у царевны из земной сказки. Только хрустального гроба не хватает. Но здесь — толстенные каменные плиты-крышки, которые с трудом сдвигают несколько сильных мужчин. Как я сдвинул? Да что мне-то…с моим талантом к стихиям. Толкнул воздушным кулаком, и сдвинулась плита, будто сделана из пенопласта. Хорошо быть магом!

Наклонился, просунул руки под спящую, поднял ее на руки и удивился, как легко это сделал. Не потому легко, что с помощью магии, а просто потому, что я стал гораздо сильнее, чем был ранее. Вырос, наверное, повзрослел. А она похудела. Все-таки несколько месяцев лежала в гробу без возобновления ресурсов организма. А ведь что ни говори, это как у аккумулятора — вроде ты его и не используешь, а заряд-то утекает. И в конце концов энергия уйдет совсем. Навсегда.

— Максим! — позвал я, и мой помощник и телохранитель с готовностью протянул сложенное на руках покрывало. Мгновенно замотал безжизненное тело, и…мы пошли от склепа в мои покои. Уже отойдя на пару шагов, вспомнил, что не закрыл склеп, вернулся, повернул три раза здоровенный ключ со сложными бороздками и догнал Максима.

В моих покоях мы выгнали из комнаты всех — моих наложниц, рабыню-уборщицу и мою секретаршу Илгу, и только тогда развернули покрывало, уложив Аниту на кровать. У меня все было готово — снадобье-антидот, но самое главное, я был напитан магической энергией так, что казалось — сейчас взорвусь от переполнявшей меня силы.

Влить в рот девушки снадобье — пять секунд. Накачать ауру энергией и приказать взбодриться — еще пять секунд. Вот и все колдовство. Никаких спецэффектов, никаких ураганов и радуг. Деловито, спокойно, и без красивостей.

Только что девушка спала, а теперь…порозовела. Глаза ее медленно-премедленно открылись, и у меня вдруг перехватило дух — а вдруг ее души в теле уже нет? Вдруг это пустая оболочка? В которую, кстати, мог вселиться кто-то иной. Ну как я в Альгиса! Один раз прошло, так почему снова не может?

— Альгис? — голос девушки был хриплым, можно сказать что она каркнула, а не сказала. Я подал знак Максиму, и он передал мне кувшин с теплым соком, разведенным водой. Специально приготовил на этот случай. Долго лежала, горло пересохло.

Я поднес кувшин к губам Аниты, жидкость полилась ей в рот. Девушка все-таки закашлялась (но меньше, чем если бы от холодной жидкости), откашлявшись, жадно начала пить. Попила, убрала губы от кувшина, огляделась по сторонам:

— Как…я…тут…оказалась? Я легла…спать…и больше ничего не помню!

Она присмотрелась ко мне, брови ее сошлись, глаза расширились: