Первое, что делаю — погружаю отца в сон. Как? А сам не знаю. Просто провожу над его головой рукой, приказываю: «Спать!» — и он спит. Посапывает тихонько, аки ребенок. В тоннеле пахнет пылью, кровью…тихо, как в склепе… Тьфу! Чего это меня потянуло на такие мысли? А кровью пахнет от Максима — он возвышается рядом как статуя Петра Первого. Вот же дал бог стать — и без каких-то там магических снадобий! Геракл, да и только!

Но мне грех жаловаться. Я получил столько, что…унести бы. Не просыпать.

Достаю кинжал, провожу рукой по его клинку. Лезвие вспыхивает огнем — дезинфекция, однако! Я так-то потом все равно поработаю на уничтожение чужеродных бактерий, но зачем вносить в организм лишнее? Ему и сейчас несладко приходится — грязи в ранах небось на пять смертей..

Клинок, бритвенно-острый — вспорол брюшину так, чтобы туда могла просунуться моя рука. Я раздвинул разрез, осторожно сунул сложенную «лодочкой» кисть руки прямо туда, в сплетение почти незаметно вздрагивающих, покрытых слизью и кровью кишок, и пройдя по древку стрелы нащупал проклятый наконечник. Он остановился, упершись в позвоночник, и как с таким ранением отец мог еще и пускать файрболлы — уму непостижимо. Впрочем — может он получил это ранение уже потом? Когда все сделал? Но Кендал сказал, что вроде как с этим ранением отец колдовал. Да какая разница?! Главное — сейчас вытащить папашу с того света!

Вот гадство…острый наконечник прошел через кишку, разрезав ее почти пополам, и все содержимое вывалилось в брюшину. Беда! Это все надо вычищать, вымывать, а у меня ведь ни черта нет! Ни тампонов, ни обеззараживающих растворов! Хмм…да что я такое говорю? Я сам…обеззараживающий раствор. Справлюсь.

Вынул стрелу, с отвращением бросил ее на пол — наконечник покрыт чем-то темным, явно не зеленкой или йодом, чтобы пациенту было проще выжить. Вот ко всему прочему — еще яд или зараза.

Магическим зрением прохожу по кишке, внимательно отслеживая порезы и проколы. Обнаруживаю еще одно повреждение кишечника. Думал — будет больше, но стрела как-то умудрилась протиснуться между петлями кишок. Теперь — аккуратно собираю вместе разорванные концы кишки, и начинаю точечными импульсами магии ее сращивать. На руки, на кишку льется, капает липкая жидкость — это организм борется с ранением и выделяет белок который должен закрыть и дыры в кишках, и отверстие в брюшине. Пока не останавливаю этот «дождь» — мне нужен материал для строительства новой стенки кишки.

Заканчиваю, проверяю сделанное, и берусь за другую кишку. Тут прокол небольшой, тут полегче. Закончив, останавливаю «белкопад» — вот так спайки между кишками и образуются, достаточно получить даже небольшое ранение брюшины, пусть даже сделали всего лишь прокол, чтобы сунуть туда камеру и осмотреть кишечник — все равно организм воспринимает это все как рану и запускает процесс выделения из крови специального белка — фибрина. Меня некогда учили медицине. Я помню.