Идти пришлось довольно-таки долго, и я едва не вспотел в своем черном мундире. И вспотел бы, если бы просто не захотел, чтобы вокруг меня было прохладно. Я все-таки маг стихии воздуха, воды и земли, так почему бы не устроить себе кондиционер в отдельно взятом мундире? В общем, когда мы подошли к лагерю противника — на моем лбу не было ни бисеринки пота. И почему я раньше до такого не додумался? Впрочем — знаю, почему: просто не мог. Это сейчас я перескочил на новый уровень магии, и могу вытворять такие фокусы. Всякому овощу свое время…

Меня встречали чуть ли не с оркестром. Стройные ряды мокрых от пота пехотинцев, и «живые консервы» на лошадях — хорошо хоть шлемы им разрешили открыть. Забрала торчат вверх. Но и сейчас латникам точно несладко! Даже посочувствовал — в такую-то жару стоять на солнцепеке?! И лошадей жалко — они как всегда страдают по воле мерзких людишек. Коняшкам-то война совсем ни к чему. А они тоже жарятся на солнце — и тоже в броне. Всадники хоть зарплату за это получают, и недурную.

Генерал сидел за столиком под установленным для него зонтом. Демонстративно что-то попивал из хрустального бокала синего стекла, и совершенно, ну что называется вовсе не обращал внимания на подошедших к нему каких-то там инсургентов. Говно всякое…ходют тут, ходют…ногами поганют! Ишь, распустились…бухать мешают!

Наконец, будто только что увидел нас — повернулся.

— Ну что, наконец-то! Все-таки надумали сдаться! Только сразу предупреждаю — никаких условий! Вы не имеете никаких шансов на победу! Так что — сдавайтесь, и наши мужи инквизиции рассмотрят ваше дело. Возможно, что даже останетесь жить!

Генерал не вставая довольно откинулся на спинку кресла, принесенного наверное с барж, и с улыбкой посмотрел на меня — жалкого и раздавленного, как ему думалось. И тут же нахмурился — я тоже улыбался, а ведь побежденные так себя не ведут!

— Генерал! — сказал я негромко, но усиливая голос магией так, чтобы мои слова разнесло на территорию вокруг, по меньшей мере в радиусе километра — Я предлагаю вашей армии сдаться, чтобы исключить пролитие крови. Я обещаю, что всем солдатам и офицарам вашей армии будет сохранена жизнь. Более того — в городе погибло много людей, так что ваши солдаты смогут занять свободные дома и жить там! Мы поможем отстроиться, дадим работу! Дадим землю! Офицеры смогут получить свои феоды под моим вассалитетом!

Само собой — генерал не дал мне договорить. Он захохотал — так, что покраснел и слезы полились из глаз. А когда прохохотался, вытер лицо и медленно, отчетливо сказал: