— Одно крыло замка практически не используется, ты это знаешь. Пусть занимают комнаты, устраиваются — с условием, что мужчины защищают стены замка. А они будут защищать — ведь здесь их семьи. Будут стоять до последнего, защищать детей. Завтра отправишь глашатая на базарную площадь и объявишь о том, что мы принимаем людей, с условием, что они будут защищать стены замка. Обучением новичков займешься ты, Кендал.

— Ну а кто же еще? — усмехнулся Мастер над оружием.

— Теперь давайте сюда пограничников, поговорим с ними. Интересно будет узнать, как степняки стены крепости завалили.

— Кстати, Глава, а что с погодой сталось? — осторожно осведомился Горан — мне парни тут кое-что сказали, но…я так и не понял. Это…ты ее?

— Я. Сознаюсь — я криво усмехнулся и посмотрел на Горана — У меня вдруг способности проснулись…к управлению ветрами. Я необучен, вот и…наделал делов. Подгонял корабль, и…нарушил равновесие.

— Вона как! — Горан широко раскрыв глаза смотрел на меня — А я слыхал, что…в общем — папаша твой тебя не хвалил.

— Не хвалил — снова скривился я — Я ведь ботаник…был.

— А как же ты стал таким…колдуном? — не унимался Горан.

— Рассердился очень, вот в голове и щелкнуло. Обрел способности — ответил я не задумываясь.

А что еще я мог ему сказать? Что выпил снадобье, от которого или умирают, или сходят с ума? И что это оно что-то сотворило с моей головой? И что до этого снадобья некая девица заставила меня глотнуть еще одного снадобья, от которого тоже можно сдохнуть, и возможно именно оно способствовало тому, что я не сдох от второго снадобья? Долго объяснять, рассказывать, да и зачем? Пусть принимает как факт — я теперь могу управлять воздушными массами и с помощью воздуха творить всякое непотребство. Или потребство. Ну это с какой стороны посмотреть.

Горан собирался еще что-то спросить, но тут в дверь кабинета (мы совещались в кабинете моего отца) постучали, я откликнулся, и в комнату вошли пятеро. Типичные бойцы пограничья — обветренные загорелые лица, жесткие взгляды темных глаз (там кстати много и полукровок, в пограничниках). На лицах, руках — следы ожогов. Но не такие явные и сильные, как я ожидал увидеть.

— Кто старший? — спрашиваю строго, не предлагая вошедшим сесть. Кстати — они с оружием, что вообще-то противоречит правилам Клана. Как и к императору, все чужие должны входить в кабинет Главы без оружия. Потом с этим разберусь. Вижу — Кендал уже наготове, рука на мече. Впрочем — и остальные не спят. Мало ли…

— Я — веско, медленно говорит тот, что постарше, с проседью в волосах. Явный полукровка — глаза уже, чем у имперца — Салан Гавор.