Нет, мне не стало смешно. И даже чувства мести никакого не возникло. Единственное, о чем я подумал — это о том, что надо дать выволочку Лазису за то, что его подчиненные плохо убирают замковую площадь. Ну где это видно, чтобы говна валялись на самом видном месте?!

Уго выпустил лошадь и гордо пошел ко мне, задрав хвост трубой и облизываясь красным язычком. Он был так прекрасен — даже мокрый! Я просто-таки им залюбовался.

Как я успел отреагировать — сам не знаю. Все-таки реакция у меня сейчас нечеловеческая. Уловил движение, и…как глаз реагирует на угрозу, закрываясь веком, так и я среагировал — рраз! И арбалетный болт повис в воздухе, не долетев до Уго буквально метр.

Я посмотрел, откуда этот болт прилетел — всадник держит в руке небольшой стальной арбалет, которыми пользовались именно всадники. Он еще и усилен магией — маленький, компактный, легко заряжаемый (если есть специальная приспособа). Аналог пистолета в этом мире — столь же смертоносный, но зато практически бесшумный.

Кстати, я очень недурно стреляю из арбалетов, подобных этим. Нормальное оружие спецслужб — сильное и бесшумное. Только у меня был арбалет с коллиматорным прицелом. И с лазерным.

Мысль-воспоминание пронеслась мгновенно, и тут же вылетела, не оставив за собой и следа. Мной овладела жажда действия. И такого действия, что…в общем — голова стражника слетела с плеч, из шеи, срезанной как топором палача, фонтаном брызнула кровь. Тело секунду посидело в седле, а потом свалилось на мокрые грязные булыжники, туда, где только что катилась отрубленная голова.

— Вон отсюда, ублюдки! — гаркнул я на ошеломленную толпу «гостей» — И эту падаль за собой уберите! (я указал на труп стражника).

— Да как ты смеешь?! — начал говорить поднявшийся с земли инквизитор, но я не дал ему договорить. Никакого колдовства — просто прыгнул к нему, и с размаху пнул ногой в живот. Инквизитор согнулся, его вырвало — завоняло кислятиной, смешанной с запахом крови. А я сосредоточился и мысленно крикнул лошадям: «Вон! Пошли вон отсюда!»

Лошади не то что заржали — заревели, завыли, и понесли! Помчались по грязной дороге, закусив удила и не обращая внимания на усилия всадников, испуганно вытаращивших глаза. Через несколько минут во дворе никого из гостей не осталось, а на земле так и лежал обезглавленный труп, обрубком шеи уткнувшийся в макушку своей голове. Не знаю, с какой стати этот придурок выстрелил — то ли перепугался, то ли решил, что это сойдет ему с рук, но мне не интересно, почему стражник так сделал. Он сделал — и все дело в этом. Никто не смеет трогать моего кота!