— Я же там три месяца крутился. Знаю каждый поворот, каждый закуток. И, что важнее, знаю людей. Точнее, изменённых.

— Протестанты? — уточнила Полина.

— Типа того, — кивнул Колян. — Особей пять, которым я успел вправить мозги до того, как свалил. Они не фанатики, просто запуганные выродки, которые хотят выжить. Если я выйду с ними на связь, они помогут. Но есть и другие варианты. Там сейчас бардак, Габриелы нет, командовать некому, ресурсы тоже на исходе. В общем, нужно связаться кое с кем.

— Как ты с ними свяжешься? — Ворон скептически хмыкнул. — Голубиной почтой?

— Через технический лаз. — Брат ткнул пальцем в карту. — Вот здесь, в дальней штольне, есть отнорок, который выходит на поверхность в овраге. Я им пользовался, когда нужно было тайно выбираться наружу. Он узкий, в броне и с оружием не пролезть, но для связи — самое то. Там решётка старая, я её подпилил заранее. И главное — в этом месте обычно дежурит мой человек. Шнырь — мелкий, шустрый, вечно всем должен. Я его из передряги вытащил, когда свои же чуть не прикончили за просроченный долг. Да и вообще, там такой товарищ — за сохранность своей шкуры мать родную продаст. Ему просто нужно правильный интерес показать, и он выведет на нас выродков столько, сколько попросим.

— Каким образом? — Полина подалась вперёд. — Их же просто так не выпустят. Сам же говорил, что охрана на входе отслеживает каждого.

— Охрана отслеживает только главный вход, — пояснил Колян. — А технический лаз ведёт в дальнюю штольню, почти заброшенную. Ей редко пользуются, потому что там узко и сыро, да и выход замаскирован. Но если знать время смены караула, можно проскочить незамеченным. Я знаю. Шнырь знает. Осталось только передать ему сигнал.

— Допустим. — Я кивнул. — И сколько изменённых он сможет вывести?

— Троих-четверых, — прикинул брат. — Больше — рискованно, заметят. Но нам много и не надо. Пять сердец — это пять выродков. Скорее всего, он будет выводить их партиями, по двое. Главное — брать тех, кого не хватятся. Ну, это он по месту разберётся.

— А кого не хватятся? — спросил Ворон. — У них там что, перепись населения?

— Ты не слушаешь, — раздражённо поморщился Колян. — Я же говорю: в катакомбах сейчас бардак. Габриела их бросила, старших альф нет, каждый сам по себе. Они там уже начали грызться за жратву и кровь. Пропажу нескольких бойцов спишут на внутренние разборки. Тем более если это будут те, кто и так на подозрении. Например, недавно принятые, которые ещё не доказали верность секте. Или те, кто открыто сомневался в Габриеле.