— Мешок! — крикнул я, и Колян подставил очередную пустую тару.

Земля полетела внутрь с противным шлепком. Я утрамбовал её ногой, добавил ещё, снова утрамбовал. Мешок наполнялся медленно, но верно, становясь всё тяжелее и плотнее. Ручейки грязной жижи сочились сквозь грубо плетёную ткань. Когда он был готов, Колян затянул горловину верёвкой, закинул поклажу на плечо и, заливая спину грязью, потащил к остальным, которые уже высились у крыльца небольшой горкой.

Ворон, несмотря на все свои жалобы, работал наравне со всеми. Ныл, но копал. Ворчал, но таскал мешки. Спорил, но утрамбовывал землю. Я даже зауважал его. Немного.

Часа через три, когда небо на востоке начало сереть, я воткнул лопату в землю и выпрямился. Спина ныла, руки дрожали от перенапряжения, перед глазами плыли круги. И это притом, что я — альфа. Гора мешков у крыльца выросла до приличных размеров. Мы набили штук шестьдесят, не меньше.

— Ладно, на сегодня, пожалуй, хватит, — объявил я. — Завтра… то есть сегодня вечером, после отдыха, продолжим. Всё, отбой.

Никто не спорил. Мы молча побрели к дому, оставляя за собой цепочки грязных следов. Внутри было темно и сыро, но после многочасового пребывания под дождём даже этот неуют казался благословением. Я стянул с себя мокрую одежду, бросил её в угол и рухнул на диван.

Полина легла рядом, прижавшись спиной. Её тело было холодным и дрожащим. Я обнял её, пытаясь согреть, но собственного тепла почти не осталось. Так и лежали, слушая шум дождя за окном и постепенно проваливаясь в тяжёлую дрёму.

Ворон ещё некоторое время возился в своём углу, раскладывая мокрые вещи и что-то бурча себе под нос про «рабский труд» и «эксплуатацию интеллигенции». Колян побрёл проверять ноутбук.

Не успел я провалиться в спасительное забытьё, как из угла, где стоял компьютер Коляна, донёсся странный звук. Сначала я подумал, что это дождь барабанит по стеклу, но звук повторился: ритмичный, шипящий, будто треск помех. Ноутбук ожил, динамики захрипели. Прорываясь сквозь эфир, прозвучал чей-то голос.

Колян, который так и не лёг, кинулся возиться с оборудованием. Он подскочил к столу и защёлкал клавишами. Шипение стало тише.

— … ук… рак… приём…

Я скинул остатки дрёмы, поднялся и подошёл к столу. Полина заворочалась на диване, но не проснулась. Усталость брала своё. Ворон приоткрыл один глаз, но тоже не двинулся с места.

Колян подкрутил какие-то настройки, и голос стал разборчивее:

— Брак — Филу, приём.

Я наклонился к встроенному микрофону ноутбука.

— На связи, Филин. Чего у тебя? Людей набрал?

— Набрал. — Голос Фила казался уставшим, но собранным. — Тридцать рыл всего. Больше не смог. Кто сдох, кто в бегах, кто спился. Маловато будет, понимаю, но уж чем богаты.