— Как тебя угораздило-то? — спросил Фил.

Познакомились мы с ним при самых диких обстоятельствах. Вместе вышли на небольшую группу выродков и едва не подстрелили друг друга. Случилось это ещё зимой, как раз до всех этих событий с виселицей и чудесным спасением моей задницы прямо из петли. Новый закон Лиги уже действовал, так что по факту мы уже занимались браконьерством. В итоге добычу мы разделили, а заодно разболтались. С тех пор я уже дважды обращался к нему с вопросом сбыта.

— Рано или поздно это должно было случиться, — вздохнул я. — На альфу нарвался.

— Жесть, — посочувствовал он. — Это с него сердце?

— С них, пожалуй, возьмёшь, — усмехнулся я.

— Давно?

— Что именно? — уточнил я. — Ты обо мне или о свежести товара?

— И то, и то, — кивнул Фил.

— Сердца вчерашние.

— А ты?

— А я трёхдневный.

— И как оно?

— Да никак, — отмахнулся я. — Есть плюсы, но минусов больше.

— Ясно, — как-то неопределённо произнёс он и, поднявшись с табурета, выудил из шкафчика весы.

Я положил в чашу узелок, и мы вместе уставились на цифры.

— Два килограмма двести тридцать два грамма, — озвучил результат Фил. — Неплохой улов. — Он некоторое время буравил меня взглядом, а затем вдруг расхохотался, — Ха-ха-ха, прикинь, а я ведь в первый раз у выродка чёрные сердца покупаю. Всё чаще вырезать приходилось, ха-ха-ха…

Я смотрел на то, как Фил хохочет от души, но его веселья не разделял. Хотя, надо признать, ситуация и впрямь забавная.

— Ладно, хорош зубы сушить, — осадил приятеля я. — За четыре кило отдам.

— Договор, — как-то резко оживился Фил. — Рожу прикрой.

Я натянул на голову куртку, и приятель выскользнул за дверь. Пока его не было, в мою голову начали закрадываться не очень хорошие мысли. А что, если он не собирается платить? Судя по тому, как здесь относятся к изменённым, он ведь реально без проблем может меня пристрелить — и ему за это ничего не будет. Скажет потом, мол: сам ко мне вломился, напал. И ведь разбираться никто не станет.

А затем взгляд сместился в угол, где хозяин оставил обрез.

Нет, понятно, что в квартире наверняка есть ещё ствол и, скорее всего, не один. Но сам факт, что он оставил оружие здесь, уже говорил о неком доверии по отношению ко мне. Видимо, моя бывшая слава всё ещё перекрывала мою новую личину.

— Брак, рожу! — донеслось из-за двери.

— Входи, — бросил я, накрыв голову курткой.

Фил быстро проскользнул внутрь и бросил передо мной четыре тугих пучка серебряных прутков, перетянутых канцелярской резинкой.

— По сотне в каждом, — кивнул на оплату он. — Можешь пересчитать.

— Да ладно, верю, — усмехнулся я и сгрёб серебро в кожаный мешочек. — Да и неудобно в перчатках.