Потерев между ладоней сушёный базилик, я тоже отправил его в котёл. В завершение, как вишенку на торте, ветер подхватил сладковатый аромат карри.

Позади раздалось утробное урчание живота, что в очередной раз подтвердило: я на верном пути.

Снова перемешав содержимое котелка, я всыпал в мясо лук, морковь и сухие грибы. Ещё раз всё тщательно перемешал и оставил поджариваться. Запах в очередной раз изменился и теперь всё больше походил на готовое блюдо. Хотя до него было ещё далеко. Полина наконец-то покончила с чисткой оружия и присоединилась ко мне. Точнее, попыталась сунуть нос в котёл, за что тут же схлопотала ладонью по мягкому месту.

— Чего⁈ — возмутилась она, округлив глаза.

— Ничего, — спокойно ответил я. — Я скажу, когда будет готово.

— Да я посмотреть только хотела.

— Нечего там смотреть, — буркнул я, убирая рассыпанную в траве провизию обратно в рюкзак.

И тут мой взгляд упёрся в дневник. Тот самый, в котором был описан весь тот религиозный бред. Меня будто накрыло. Вот ведь не зря говорят: если какая-то идея замерла, не желая рождаться на свет, её нужно на время отпустить. Мысль, которая не давала мне покоя, вдруг сформировалась очень отчётливо.

Банда. Этот грёбаный диверсионный отряд. Кажется, я наконец понял, кто они.

Где-то на страницах этого дневника хранился ответ, и я его знал, просто из-за усталости мозг не сумел вытянуть его на поверхность. Кто у нас исповедует дружбу народов и при этом остаётся верен высшей крови? Как раз те, кто откололся от основной ветви религии. Этот фанатик писал о них как о еретиках, а заодно и выложил их концепцию протеста.

Отщепенцы свято верили в силу человеческой крови. В то, что без людей их существование обречено. И ведь в чём-то они были правы. Они сформировали собственную коалицию, ну или секту, где проповедовали своё видение религиозных тезисов. Только они могли сформировать отряд, состоящий из обоих представителей: изменённых и обычных людей. И не просто сформировать, а заставить эту связку работать как единый организм.

— У тебя там не сгорит? — спросила Полина.

— Твою мать! — зло прошипел я и бросился к котелку.

Успел. Лук и морковь как раз только начали прижариваться. Настало время залить всё это водой и немного потушить, чтобы получился эдакий зирвак — основа для плова.

Само собой, мой сильно отличается от того, что нужно, так я и не плов собираюсь готовить.

Сняв с перекладины котелок, я разбил толстые дрова и немного разворошил костёр, чтобы сбить жар. Вылил в котелок воду с грибов, тщательно всё перемешал, счищая со дна и стен то, что успело прилипнуть. Затем вернул котелок на огонь и накрыл его крышкой. Пусть немного потушится, чтобы лук полностью растворился, а морковь отдала всю сладость.