Уже в который раз жизнь сделала крутое пике, и если раньше моя профессия вызывала уважение, то теперь внезапно попала под строжайший запрет. И никто не объяснил — почему. Никто не спросил, хотим ли мы такого соседства. Однако нам чётко и ясно дали понять, что за убийство изменённого нас ожидает смертная казнь.

Но жить как-то надо. А с тех пор, как мы заключили мир с людоедами, чёрное сердце подпрыгнуло в цене так, что за него платили три полных веса серебром. И с каждым днём цены только росли, потому как спрос никуда не делся. А вот с предложением дела обстояли довольно туго.

— Есть кто живой? — спросил я, сунувшись в душное помещение кочегарки.

— Смотря кто спрашивает? — раздался голос слева от двери.

Я заглянул за створку и невольно усмехнулся, уставившись в тёмные провалы стволов обреза. Кочегар оказался не так-то прост. Он установил кресло таким образом, что его прятало дверное плотно. То есть любой вошедший тут же оказывался на линии огня, но при этом самого стрелка ещё даже не видел.

— Я от Макара, — обозначил свою позицию я.

— Ясно, — кивнул мужик, но обрез опускать не спешил. — И как он?

— Всё так же, — усмехнулся я. — Ноет всем и каждому, как сильно его беспокоит картечь в заднице.

Похоже, проверку я всё-таки прошёл, потому как кочегар отпустил взведённые курки и поставил обрез к стене, рядом с креслом, в котором сидел.

— Что там у тебя?

— Мясо, — ответил я.

— Так заноси, нечего там светиться.

Я кивнул и выскочил на улицу. Машину я загнал во двор, подальше от посторонних глаз. Но всё равно прежде чем распахнуть багажник, осмотрелся. Заострив особое внимание на стене, с которой открывался чудный обзор на внутренний дворик котельной. И только убедившись, что рядом нет посторонних глаз, быстро выудил шесть плотных мусорных мешков, которые чуть ли не бегом перетаскал в кочегарку. Мужик уже стоял у котла с распахнутой настежь топкой.

— Ну чего встал? — недовольно пробурчал кочегар. — Я, что ли, их туда закидывать буду?

— Да я думал…

— Ты поменьше думай, побольше делай! Швыряй, говорю.

— Все сразу, что ли?

— Нет, ёпт, по одному сопли жевать будем. Да не тормози ты!

— Так вонять же будет.

— Оно хоть так, хоть эдак — а без вони не обойтись.

Пожав плечами, я перекидал мешки в топку. Мужик тут же взялся за лопату и щедро присыпал куски тел углём из ванны, который за каким-то хреном лежал там, залитый водой. Затем он закрыл топку и на несколько секунд прибавил обдув. После чего бросился к вентилям, где несколько раз повернул колесо задвижки. Замерев у манометра, он удовлетворительно крякнул и вернулся обратно в кресло. Я же остался возле котла, наблюдая в небольшой глазок за тем, как огонь пожирает тело изменённого.