ребенок вот зачем было так его затягивать, хотя, о чем это я, ремень затягивается автоматически. Пока пилю в себя приходит женщина и начинается истерика и крики вытащите меня немедленно. Ага, сейчас всё брошу и полезу выпускать. Наконец ремень лопается и я подхватив девчушку лет пяти ползу через сиденья и выталкиваю ребенка наружу. ребенка подхватывает капрал, сержант разоряется — немедленно вылезть. Сейчас машина загорится. Вспыхнет значит вспыхнет. Чего орать то. Значит судьба, но вылазить и бросать женщину — это неправильно и не хорошо. Запах бензина всё сильнее и сильнее. Тетка ревет как корабельная сирена и хватает за руки. Приходиться лупануть по щеке. Женщина заткнулась и дико на меня смотрит. Наконец и этот ремень порвался, и я выпихиваю эту тетку из салона автомобиля. Меня за руки рывком выдергивают из салона машины, и только я вылетел из салона за спиной начинает реветь пламя. В кино машины взрываются, но в этом случае пожар был без взрыва и хлопка. Пламя с ревом проглотило машину. Подскочил Морж и подал мою сбрую и я, отцепив флягу с водой жадно пью и обливаюсь водой. В очередной раз прошел по краю и нечего живой. Сержант кричит уже просто ради порядка. До конца дистанции осталось три километра и по времени три часа — одеваю сбрую, рюкзак на плечи на шее автомат. Сержант непонимающе смотрит на меня. Просто говорю — надо закончить дистанцию. Здесь можно оставить пару капралов до приезда полиции. Сержант очнулся и снова крик — строй восстановлен, и мы отправились дальше. На финише нас ждет уже полиция и офицеры и журналисты. Меня отправляют к врачу. Потому я спокойно устроился в медицинском изоляторе и валяюсь на койке. Весьма комфортно. Остальным ещё стирать форму и чистить оружие. Я же лишен этих радостей воинской службы. Думаете — почистят и постирают без меня — фигушки это всё придется делать мне, когда меня отпустит врач. Основное внимание мне от психиатра — его интересует зачем я полез в машину. Нет ли у меня желание уйти из жизни. Нет у меня желания уйти из жизни. И причину я называю уважительную — говорю мне понравилась женщина и потому полез спасать. Это дело наделало много шума — в машине оказались сотрудники мэрии. Из Парижа и теперь шум дошел до Президента Франции и теперь газеты обсуждают это происшествие. Кого только я не видел пока лежал в медицинском изоляторе. И командующий корпусом и командир полка, и прочие начальники и командиры. Но всё хорошее тоже кончается. Хоть выспался.

Готовимся к торжественному вручению этого самого белого кепи, из-за которого мы и бродили двое суток в поле. На построение положена полевая форма и эполеты от парадного комплекта. Стоим в строю, правая рука согнута в локте, на ней белое кепи. С нами в строю стоят и настоящие легионеры. Оркестр наяривает марши Легиона перед нами командир полка, и ещё большая группа военных и гражданских обычно эта процедура проходит скромнее.