Все сигналы работы под контролем Степанов сдал и эти все точки в конце предложения и отсутствующие запятые. Немцы много чего придумали. На сеанс связи поехали конвой со Степановым /он мог в случае чего сам работать в эфире/. Радиста не смогли взять живым, стали стрелять сразу как вошли на явку. И я с компанией тоже поехал на сеанс радиосвязи. Компания со мной это был Абакумов и его адъютант. С удивлением я узнал, что это первая радиоигра, ранее таких операций не проводилось. Снег и метель не прибавили очарования зимнему лесу. Но сеанс радиосвязи прошел успешно, и мы стали ждать ответ. Ответ из немецкого радиоцентра пришел быстро. Немцы подтверждали прием нашей радиограммы и сообщали время сброса груза на нашей стороне. Ровно через сутки в условленном месте, надо было развести костры в определенной конфигурации и ждать сброса груза.

Степанова не стали везти в управление и с конвоем вернули уже на конспиративную квартиру. Что бы не спугнуть остальных членов шайки, с которыми наш Степанов тащил имущество с базы военторга, на базе объявили ревизию и сообщили, что Степанов отозван в Москву для участия в совещании работников военторга фронтовых управлений. Такое совещание реально было решено провести в ближайшее время. Сутки тянулись и тянулись, и все были на нервах. Веры Степанову было совсем мало. Скорее вообще не было. Никакой гарантии, что он всё-таки не сообщил немцам о том, что он работает под контролем не было. Вместо груза немцы могли просто разбомбить участок с кострами и всё. Но как медленно время не шло, но назначенный срок подходил неумолимо. Квадрат выброски перекрыли пограничники из полка охраны тыла фронта и за пару часов до сброса прибыли, и мы в том же составе. Абакумов хотел знать о результатах первым. Разложили костры и в назначенное время разожгли пламя. И в точно назначенное время послышался гул авиационных двигателей ночного бомбардировщика и над участком с кострами раскрылся купол грузового парашюта. Взяли Степанова и сапера и пошли смотреть — десантный грузовой контейнер не имел механизмов самоликвидации и действительно содержал в себе комплект батарей к рации и упаковки советских денег. Разными купюрами там оказалось двадцать миллионов советских рублей. Много или мало это двадцать миллионов рублей. Если смотреть с точки зрения зарплат и величины денежного довольствия вроде как много, если смотреть на цены на рынке, то на месяц красивой жизни. Цены на рынке ломовые — бутылка водки до 1500 рублей и продовольствие тоже на таком высоком уровне. Кроме рынка и не купишь негде. Так что не так и много денег немцы своему агенту скинули. Батареи к рации и деньги были получены и Степанов вышел на связь с немцами и доложил — груз получен. Немцы в ответ прислали шифровку — готовить встречу ещё одной группе агентов — которых надо легализовать на фронтовой базе и ждать радиста для себя взамен убитого. Площадку для принятия группы надо готовить срочно и предоставить немцам — не менее трех вариантов мест для сброса группы. Сам сброс группы, через трое суток. Работа закипела. Доклад о контролируемом сбросе и захвате батарей для рации и большой суммы денег это одно, контролируемый прием группы диверсантов — это совсем другой уровень и доклада, и наград в случае успешного окончания операции. В случае успешного окончания операции по приему группы диверсантов и если получиться перевербовать