— А я пе’епутал, не в тот дом зашёл с ящиком, — он размахивал руками, пока говорил. — А там гене’ал какой-то стоит, с офице’ами. Я аж чуть не у’онил его, этот ящик-то!

— Чё за генерал? — спросил Газон, хмуро посмотрев на него.

— Не знаю. Важный какой-то, г’омкий. В очёчках таких ещё, т’еснутых. Я едва свалил, а то бы отоб’али и сами выпили.

— А потом бы тебя расстреляли за диверсию, что чуть не траванул генерала, — пошутил Шустрый и подсел к Самовару. — Пашка, ну напиши, у тебя же хорошо получается.

— Сам пиши.

Пашка что-то черкал на грязном замызганном листке. Он единственный писал письма, в основном своей невесте. Остальные, когда выдавалась свободная минутка, предпочитали поспать хоть немного. Не до писем всем было.

— Паха, ну не в падлу…

Шустрый замолчал, когда в разбитое окно с северной стороны что-то влетело, и проследил за этим предметом глазами. Рот медленно приоткрылся.

Тут и я сам разглядел, что это такое.

— Ложись! — приказал я.

— Чёт-чёт-чёт, — запричитал Шопен, явно имея в виду «чёрт-чёрт-чёрт».

Думал я быстро, а время будто тянулось медленно. Граната лежала прямо передо мной.

Не успею, их кидают не сразу, а через пару секунд, чтобы не успели швырнуть обратно.

Но куда деваться? Я схватил её холодный ребристый корпус и швырнул назад в пролом в стене, а после прыгнул на грязный ледяной пол рядом с Царевичем.

Ничего. Взрыва не было. Только снаружи раздались маты, когда они сами увидели гранату.

— Вы чё? — заорал Газон, вскидывая пулемёт. — Вы чё творите, гады? — и выдал длинную матерную тираду.

Снаружи заматерились ещё громче. Но от сердца отлегло. Так матерятся только наши. Кто-то заглянул к нам через пролом в стене. Пришли с севера, где нас должны были прикрывать свои, но не прикрыл никто.

— А мы откуда знали, сука, что вы тут сидите? — спросил мужик с ручным пулемётом. — Сидят, сука, и пердят. Хоть противогаз надевай.

— А посмотреть-то нельзя было? — возмутился я. — Видно же, что все дыры с этой стороны, а укреплено с той, где «духи» сидят!

— Да откуда тут поймёшь, сука, где «духи», а где вы? Тут всё через жопу, сука.

Ругань стихала, мы оглядели тех, кто нас только что едва не убил. Ругавшийся с нами мужик казался непомерно широким, потому на нём был бронежилет, но не такой, как у нас, а толще, ещё и плечи прикрыты. А на голове — шлем, как у мотоциклиста, только без стекла, тёмно-зелёный. Другие в такой же экипировке. Спецура.

Зашли со стороны своих, те их пропустили, увидев спецназовцев. Поэтому они и подобрались к нам так близко, с тыла.

— Я же говорю — свои там могут быть, — заспорил второй, вооружённый калашом. — А ты — давай зачищать, времени мало. Зачистил, мать твою.