И мы посмотрим, что с этим можно сделать.
Глава 2
Парни хотели немедленной расправы над теми ублюдками, что напали и ограбили инвалида, но удалось удержать их в узде. Слова им запали, они согласились, и мы найдём, кто это такой наглый.
Пусть ограбленный Гриша Верхушин служил в другом роде войск, сейчас это уже неважно — лучше держаться вместе. Если получится разобраться, то не только накажем тех гадов, но ещё и десантники в городе начнут нас уважать, да и в области тоже. А контакты нам нужны.
Вечером я сам приду к нему, поговорим по душам. Царевич прав — грабители шли не на удачу, они твёрдо знали про деньги, значит, сдал кто-то, кто десантника хорошо знал.
Возможно, Гриша даже в курсе, кто именно это был, но Моржову не сказал — он же мент. Если это родственник, то за такое его может ждать срок, вот и молчит. Но если вернуть бабки и проучить, то он точно не будет против.
Ну и Газон осторожно поинтересуется, потому что о таких делах блатным быстро становится известно. Начнёт кто-нибудь сорить деньгами, сразу поймут, что было удачное дело. Ну и я сам займусь.
Это вечером, когда Верхушин будет дома, а вот день сегодня обещает быть насыщенным. Я вчера вечером ушёл домой и увёз Самовара, Шустрый тоже ушёл, как и Газон, зато Слава Халява и Шопен остались в гостях у Царевича. С ними Маугли.
Старлею идти особо некуда, да и мы все зазывали его к себе в гости. Шопену вообще всё равно где ночевать, а Славик явно хотел догнаться ещё и гулять до самого рассвета, как он привык.
Так что утром я сразу пошёл к Царевичу собирать народ.
— Сильно пить вы ему не давали, смотрю, — сказал я, входя в квартиру Руслана. — Халява как стёклышко.
— А он всё порывался, — осуждающе сказал Царевич, сидя на кухне. — Догоняться хотел, в магазин бежать. Ещё немного, связали бы, кляп в рот, и на губу, — он показал на дверь в кладовку.
— Заманал нудеть, папа, — Халява, так и лежащий на диване, накрылся с головой, только ступни торчали из-под одеяла.
— Ну что, товарищ старший лейтенант, — я глянул на Маугли. — Помнишь, как ты его будил?
— Помню-помню, — Маугли зловеще хмыкнул. — Можем ещё раз так сделать.
— Не надо, — Славик начал подниматься. — Хватило мне тогда.
— Спишь х’еново, — пробурчал Шопен, вытирая лужицу на полу за щенком. — Пинаешься, толкаешься. Под утро ещё давай орать в ухо: «Шустрый, цинк неси, патронов нет!»
— Не было такого, — Халява смутился.
— Бобика вот напугал.
Щенок потыкался мне в руку мокрым носом, яростно размахивая хвостом, потом ушёл на кухню выпрашивать что-нибудь вкусненькое у Царевича.