— Вот там, в Чечне, только про гражданку вспоминали да про девочек рассказывали, — недовольно проговорил Халява. — А здесь все разговоры об одном и том же.
— Так и есть, — плечистый закивал. — Сам на себя ругаюсь, но всё равно тянет повспоминать.
Это капитан Федин, усатый мужик, настолько смуглый, будто соляра въелась в его кожу. Он был командиром танковой роты, и это одна из его «коробочек» тогда взорвала нашу тушёнку.
Федин уволился из армии, сейчас ездил челноком в Китай, продавал шмотки на рынке. Ещё был разведчик Сунцов, ныне работавший грузчиком в строительном магазине, невысокий угрюмый мужик.
Третьего офицера я не знал, Маугли представил нас. Это Витя Романов, старлей, ныне работавший в частной охране. В Чечне он не был, но служил в Таджикистане, где тоже было жарко, и с другими поддерживал контакт.
Ну и появился Моржов, десантник, опер, но сейчас он будто бы пришёл, как частное лицо. Он нужен, чтобы проследил, что всё пойдёт как надо после сеанса воспитания. Нам же нужно проучить гадов, но чтобы самим после этого не уехать на зону. Ну и не на кладбище, конечно, если противник вдруг решит биться до последнего.
Я рассказывал, что узнал. Наши парни привыкли меня слушаться, отставные офицеры ко мне ещё только присматривались, но расклад я давал грамотный. Офицеров здесь много, и слушаться бывшего сержанта они точно ни с того, ни с сего не собираются. Но сейчас гражданка, в которой они своего места особо и не нашли, и запросто общаются с нами. Там бывали разные офицеры, но в этих можно быть уверенным, что не сдадут. И заодно — поддержим знакомство и после войны, это очень важно.
Да и дело такое, которое могло коснуться любого из нас. Любой мог вернуться оттуда инвалидом, и у него так же могли отобрать всё. Поэтому все так злы.
— Ну что, пойдём — поговорим с ними, как надо, — закончил я. — Он там так и сидит со своей кодлой. И думает, что ему всё можно. Зря он так решил.
Глава 5
Мы шли в темноте, решительные, настроение не подавленное, наоборот, даже появился какой-то раж. Потому что идём всей толпой, вместе, прикрывая друг друга. Но при этом не лезем на рожон, не пьяные, с холодными головами, понимаем, чего хотим добиться.
Я шёл впереди, слушая, что обсуждают офицеры.
— А ты ещё телевизору веришь, — Маугли усмехнулся, разговаривая с танкистом. — По ящику то сказали, по ящику это, — передразнил он.
— Вот я смотрю телевизор, — капитан Федин расправил усы, — потому что уверен в нём на все сто: всё, что там говорят — полный п***ж!
— Ну ты живчик, конечно, сказанёшь порой, — произнёс наш новый знакомый, лейтенант Романов. — А вы слышали, пацаны, как Федина хоронили? Живчик он и есть живчик.