— Ну давай поговорим, — сказал я, подходя к Верхушину-младшему, выводя его в коридор. — Ты грабёж брата устроил?

— Да не я это! — тот отступил к стене. — Отвечаю!

— Не проотвечайся, — я напирал на него. — Техника откуда?

Он вспотел.

— Вы чё, — возмущался кто-то в комнате, — вы на кого наехали?

— Молчать, — отозвался Царевич, раздался шлепок, и стало тихо.

— Ты не понимаешь, — спокойно сказал я. — Это дело почти личное. Твой брат был там же, где и мы. И это касается всех нас, раз он сам без руки и справиться один не может. Вот и пришли мы, чтобы вы понимали, кого тронули. Найдём всех, и все огребут. И лучше тебе нас не злить.

— Да я не при делах, — голос стал неуверенным. — Просто ко мне Сима подошёл, говорит — когда твой брат дома будет? Где-то услышал. Ну и всё, я подсказал. И всё, больше ничего не делал, отвечаю! Я потом уже узнал, что там случилось, *** буду!

— Ты мне сказки не рассказывай, наслушался уже разных.

— Отвечаю! — чуть не всхлипывая, воскликнул младший Верхушин.

— А деньги тебе за что дали? На что ты технику купил, меломан хренов?

— Ну, это самое… он говорил, немного возьмёт, на общее. Гришка же раньше с ними двигался, в школе ещё. Говорит — по понятиям будет.

— У, блин, вот ты конь педальный, — я пихнул его к стене. — Надавать бы тебе по шее. Оставил брата без денег, зато себя не забыл.

— Да я ничё-ничё…

Я поднял руку, чтобы он заткнулся, а пацан дёрнулся, будто решил, что я буду его сейчас бить.

— Давай так, — тихо сказал я. — Технику завтра продаёшь или сдаёшь назад — мне неважно. Идёшь с бабками к брату, возвращаешь, а я проверю, чтобы ты всё это сделал. Но это завтра, а сейчас говоришь мне, где Сима. Тогда бить будем мало, и не так больно. Может быть, даже без ног обойдёмся. От брата тебе всё равно больше достанется. Рука у него одна, зато тяжёлая. А учить таких как ты можно только одним способом, иначе не доходит.

— Сима — крутой! — тот выпучил глаза.

— Мы круче.

Рассказал всё: и кто такой Сима, что он глава дворовой банды, промышлявшей воровством шапок и цепочек с прохожих и мелким разбоем. И как помогал ему — подсказал о времени и стоял на шухере. Ну и поведал, где сидит этот Сима.

Будто не понимал, что делает. Да всё он понимал, скотина. И долю получил ещё, и потратил. Ну, брат очень огорчится, но явно не бросит попыток сделать из него человека, выбивая из него всю дурь.

Что удивило — тупорогие друзья Игорька, бухавшие с ним, были не в курсе, откуда бабки. Он говорил им, что они с большого дела, строил из себя крутого пацана, двигающегося с серьёзными людьми.