Его слушали, потому что это отзывалось глубоко внутри. Но мне это показалось странным. Он тщательно выбирает слова, чтобы задеть сильнее и расположить к себе. А до этого долго молчал, внимательно глядя на каждого. Будто прикидывал, что к чему.

И тут выдал:

— Вот и предлагаю, — говорил он, — забить стрелку где-нибудь, заманить между дворами и как «духи» наших мочили, так и нам с ними сделать. Чтобы они с этих дворов не выехали. Даже могу подсказать, как лучше.

Стало тихо, мы все переглянулись. И судя по взглядам, многие думали именно так, что это — решение всех проблем. Вот только к этому были вопросы. И конкретно к Дмитрию тоже.

— Так что давайте-ка, пацаны, начнём с того, что… — он явно думал, что перехватил инициативу, и его будут слушать.

— Давай так, — сказал я. — Я тебя не знаю, приглядываюсь. Если что-то сейчас скажу не так — без обид, лады?Говорить с тобой буду честно, как положено, всё чин-чинарём.

— Не, погоди, я хочу сказать…

— Не перебивай, — твёрдо произнёс я. — Тебе дали высказаться, теперь я говорю.

— Лады. А ты же у них главный, у пацанов-махры? — он посмотрел на меня, чуть сощурив глаза.

— Погоди с вопросами. Во-первых, с нами там были морпехи, десантники, «вованы», прочие спецвойска. И как правило — такие же пацаны, как и мы. Многих мы знаем, со многими переписываемся, связь держим. И танкистов много, вот среди нас сегодня двое. Так что не надо на них гнать.

— Я же не говорю, что они совсем ничего не делали.

— Вот и хорошо, значит, что так не говоришь. Во-вторых, знал бы тебя лучше, этого разговора бы не было. Но я тебя вижу впервые, а ты сразу пошёл с такого. Вот и хочу прояснить это для всех.

— Ты на что намекаешь? — спросил Дмитрий и оглядел остальных. — Вы чё, пацаны…

— Против нас работали разные люди, — отчётливо сказал я, чтобы все услышали. — Хотели сожрать. Многие в курсе этого. Враги были разные, но влиятельные, со звёздочками на погонах, и в нас видели только средство для своих целей. Но мы отбились, хотя кто-то из них ещё может нам подгадить… И тут приходит человек со стороны и предлагает решить вопрос так, как делает братва. Это — подозрительно. Ты не думай, что я именно тебя обвиняю. Ты подумай, как это с моей стороны выглядит.

Стало ещё тише, все слушали. Дмитрий пока не перебивал.

— Смотри, чтобы ты сам ничего о нас плохого не подумал, — я развёл руки, — давай предположим, что ты говоришь это искренне. Просто иначе не умеешь и других способов не видишь. Это у нас всех так сейчас.

Он начал было снова перебивать, благо, голосина у него мощный, но я не давал, меня сбить с цели сложно. Да и народ верил мне больше. Репутация понемногу работала, да и наши за меня горой, а его видели впервые.