Впрочем, в 90-е даже такая мелочь может выстрелить, да и мы ещё не окрепли. Такие Кислые могли принести нам проблемы. Поэтому я пока наблюдаю. И говорю.

— Короче, пацаны, — произнёс Кислый, немного обдумав, что сказал только что. — Вы расклад совсем не понимаете, а лезете, куда не просят. Но я не зверь какой-то, давай миром порешаем. Сделаем так: фраер тот мне бабки должен, вы мне его возвращаете, плюс компенсацию за простой — двести баксов. Иначе я вас где угодно найду, и спрос будет по-взрослому.

— А чего нас искать? Мы здесь, перед тобой. А теперь слушай сюда.

Я встал перед ним, но не в упор — вдруг за ножом полезет, а на дистанции, чтобы ударить самому, если что.

— Во-первых, Лёха вам ничего не должен. Деньги, которые занимали, вам вернули целиком, а проценты эти — сами выдумали. Во-вторых, отдавать его мы вам не собираемся. Он один из наших, из воевавших.

— Ты чё…

Он не договорил. Начали выходить наши. Кто-то встал у машин снаружи, кто-то у двери, кто-то вокруг. Лица серьёзные, и бандиты почувствовали угрозу. Кислый раньше всех, он начал затравленно озираться по сторонам.

— Так что расклад такой, — продолжал я. — За то, что так с Лёхой поступил, сделаешь ему компенсацию — всё, что он заработал, вернёшь ему, и двести баксов добавишь сверху. А если я узнаю, что если ты и дальше ветеранов втравливаешь в такое — буду разбираться. Мы все будем разбираться.

И всё же, бандос так легко отступать не собирался, особенно перед своей бандой. Драться бесполезно, нас больше и мы сильнее, но у него остался козырь.

— Ну ты попал, — прохрипел Кислый и достал мобилу. — Сейчас серьёзных людей подтяну. Налиму позвоню — и он разберётся.

— А звони, — сказал я. — Раз сам не вывозишь.

Угроза позвонить серьёзная, но пусть. Я ему позволил, всё равно с ним свяжется, лучше сейчас всё обсудить. Налим всё равно однажды про нас вспомнит, и хотя бы этот вопрос с Коробочкой надо решить сегодня, чтобы не копилось. Завтра будут другие проблемы.

Газон встревожился, остальным парням пофиг — нас много, хотят драться даже с братвой. Но холодный разум сейчас только у меня.

— Алё, Налим, здравствуй, Кислый беспокоит, — проговорил бандит, но тоном пониже и помягче, чем когда разговаривал с нами. — Тут на меня наехали вояки бывшие, чеченские. Не, не султановские, а эти… да-да. По беспределу, они одного фраера… да, щас, дам.

Испуг у него ушёл, Кислый победно протянул трубку мне. Старый, тяжёлый, таким и прибить можно.

— Кто это? — услышал я по телефону. Голос заспанный.

— Андрей Старицкий, помнишь такого?

— Помню. Но ты же вроде как сам свои проблемы решаешь, нас не зовёшь. Чего тогда на Кислого наехал? — в голосе послышалась угроза.