Но сегодня было что-то новенькое. За столом в студии сидел чернявый майор с новеньким орденом на груди и с жаром рассказывал о своих подвигах в Чечне: как навёл «Град» на боевиков, засевших в укреплениях, как спасал раненых под обстрелом и сколько освободил пленных. Его послушать, так он будто уничтожил всю армию Ичкерии, причём дважды.

Я сел рядом с Царевичем и присмотрелся к майору внимательнее. Видел его впервые.

— И чего его рядом с нами не было? — в шутку спросил я. — Он бы там всех победил.

— По-любому особист, — предположил Руслан. — Рожа такая.

— Не, это штабист, — сказал я, немного подумав. — Матёрый, причём. Из тех, что приезжали, иногда стреляли в сторону врага, потом уезжали назад водку пить и в грудь себя колотить, как хорошо повоевали. Даже перед нами пальцы гнули, какие они вояки, блин, псы войны. Зато «боевые» получали, и награды.

— Угу.

— Штабист, — подтвердил отец, заходя в комнату. Он вытирал руки полотенцем. — Орден мужества ему дали. Говорит, штурмовал дворец Дудаева и Совет министров, возглавил батальон, куда был прикомандирован, когда их комбата убило. А я слушаю, да что-то думаю, что говорить он слишком любит.

— При штурме совмина я его не видел, — я напряг память. — Хотя там много кто был. Там морпехи ещё были, Лёня Белоусов и Сева Михалюк… чай горячий?

— Вот дед твой тоже не любил вспоминать, — сказал батя, посмотрев на меня. — Ты его и не помнишь, наверное.

— Медали он мне показывал — помню. За освобождение Варшавы вроде бы была, её точно помню.

— А вам так ничего и не собираются выдавать? Медали, ордена?

— На представление отправляли, — сказал Руслан, немного подумав. — На Халяву отправляли, на тебя отправляли, — он кивнул на меня, — за ранение и за тот танк. Самовара ещё хотели наградить. Но куда-то отправили, и там оно всё и потерялось.

— Всё ему досталось, — я показал на телевизор. — Ща, я быстро.

Я переоделся в спортивный костюм и потащил Царевича на кухню, где мы поели жареной картошки. А они как давай обсуждать работу:

— А что с два ноля — двадцать пять? — строго спросил отец. — Ты же передний редуктор центровал?

— Ну, с Евгений Петровичем, — Руслан, ковыряющийся вилкой в сковородке, задумался. — В ТУ-28 запись есть, приёмщик проверял.

— Да знаю, что есть, и что Витя смотрел. Но всё равно не то что-то с ней. Короче, эта лайба на техосмотр заходила, потом на межпоездной попала — все пакеты на ПРР изорвало, как бумагу. Техосмотр на цех ремонта спирает, что плохо отцентрован вал. Ну да фиг им, там два ТО пройдено после ремонта. Их это ответственность…