— Ну вообще, мы за таким следим и… — начал Олег.

— Соберёмся тогда после, обсудим все данные, — снова перебил Климов, и молодой чекист недовольно на него зыркнул. — А пока же обсуждаем ваххабитов. Знаете же, кто такие? Фундаменталисты, их в Чечне раньше не было, а теперь появляются как грибы после дождя. И Дасаевы теперь тоже ваххабиты. Сами туда перешли, так ещё чеченскую молодёжь к себе тянут. Даже тех, кто здесь живёт.

— Печально, — сказал я.

— Очень. Но хорошо, что вы с нами сотрудничаете, — пожилой чекист усмехнулся. — Это и для их же блага, не обожгутся. Незачем нам войну сюда тащить.

Он остановился и оглядел нас всех, о чём-то думая.

— Кстати, ты же Бакунин, да? — он посмотрел на Славика. — Сын Петра Бакунина, директора химкомбината?

— И чё? — дерзко ответил тот.

— Пляши. Мы тут курили с вашим военкомом с утра, — он показал куда-то в сторону, где должен был быть военкомат, — наводили о вас справки. И знаешь, что он сказал?

— Чё?

— Пляши, говорю, — Павел засмеялся. — К ордену Мужества тебя представили. Бумаги дошли куда надо. Заблудились, но не потерялись.

— В натуре? — с удивлением спросил Шустрый.

Ну а Слава Халява замер с приоткрытым ртом, чуть сигарета не выпала. Мы все посмотрели на него.

— Награда нашла героя, как говорится, — радостно продолжал пожилой чекист. — Тащил же раненого товарища. Было дело?

— Было, — кивнул я. — Меня и тащил на себе.

— И отлично. Сходи с ним потом на интервью, подтверди. А то народ подумает, что ему батя награду купил. Доволен, Бакунин?

— А чё только мне-то? — спросил Славик. — Вот Старый тогда дудаевский танк…

— Всем всё будет, — пообещал чекист. — Не переживайте. Не сразу, но со временем всех настигнет.

— А я там сбил вражеский велосипед, — хохотнул Шустрый. — И меня наградили педалью за отвагу, хе-е! Не, вообще… ну едучий случай, Халява, чё такой хмурый-то? Будешь в клубе у себя хвастаться, ни у кого такой нет. Орден, не хухры-мыхры.

— Ну, они ещё позвонят, — Климов пожал плечами. — Ну а мы закончили, если что, визитку я давал.

— Вот моя, — Олег протянул мне тёмно-красную картонную карточку.

— Если что интересное вспомните, ну или какие вопросы появятся — звоните, — продолжал пожилой чекист, — не стесняйтесь, я всегда рад кого-нибудь выслушать в любое время, но только в рабочие часы, — он хохотнул.

Климов собрался выходить, но я его окликнул:

— А больше снимков нет? — спросил я. — А то там ещё один товарищ с нами разговаривал, вдруг вы про него в курсе? Муса зовут.

— Мне вот только те ваххабиты были интересны. Если они попадутся в городе — сообщите, — он стал серьёзнее. — Это не шутки. И остальным скажите, но ничего не предпринимайте. Мало ли что у них на уме.