— Вы уже обстрелянные, вот и приглядите за ними, чтобы из боя вернулись. Я за всеми не угляжу, у меня рота таких пацанов, а вы уже коллектив закалённый, за вами потянутся. Но я это к чему?

Он остановился напротив меня.

— Однажды это всё равно закончится, и вы домой вернётесь. Там другая жизнь, и всё будет иначе, но вам там будет сложнее, чем ровесникам. Женитесь, детей заведёте, как положено, и всё равно, вам там после всего этого будет сложно. Но что я хочу сказать. Вот всё это дерьмо, — Аверин обвёл вокруг себя рукой, — оставьте здесь. С собой туда, на гражданку, лучшее заберите, что здесь поняли и приобрели, а дерьмо оставьте. Не тащите за собой. Понятно?

— Понятно, товарищ капитан.

— И ты мне тут брось постреливать, — погрозил он Газону. — Прикрывать своих — стоящее дело. Но ты перегнул. Пойдём, объясню тебе популярно и доступно, чтобы больше такого не было. Чтобы ты точно понял. А то мало тебя учили.

Газон обречённо побрёл вслед за капитаном, не споря и не пытаясь убежать, а мы все поняли, что будет. Капитан умел убеждать разными способами, когда словами, а когда находил аргументы пожёстче. А я оглядел новичков, непонимающе наблюдавших за этим. Ну, раз капитан дал такое поручение, надо хоть что-то вбить в их голову, что сами узнали всего за несколько дней.

— Ну что, — сказал я, становясь перед салагами. — Тогда гонять вас будем… Пока время есть. Копать все умеете? Научитесь.

* * *

— А мне купил? — Шустрый заглядывал то слева, то справа. — Ну ты чё, Халявыч, про меня забыл?

— Вот это тебя надо было Халявой назвать, — Славик отпихнул его без лишних церемоний и поставил на стол пакет. — Всё бы на халяву хотел получить.

— Да не жмоться. Царёк, а ты…

— Свои покупай, — Царевич пожал плечами, убирая сигареты в карман.

— Ну ё-моё, вы чё такие жадные стали?

Слава Халява разложил на столе несколько коробочек с пейджерами «Моторола». Новые, запакованные, ещё в плёнке. Коробочки увесистые.

— Это не благотворительность, — сказал Славик. — Бабки пойдут — надо будет оплатить. Пока же в рассрочку, можно сказать. С отсрочкой, хе.

— Я посчитаю всё, — отозвался Самовар.

Пашка Самовар сидел возле обогревателя в новой коляске, пытаясь найти удобное положение, чтобы сесть. Слишком мягкое сиденье, как он говорил.

Но у этой коляски были преимущества. Её легче было затаскивать по ступенькам, чем тот старый танк, что был раньше. И ещё у неё был моторчик. Совсем слабенький, конечно, но лучшего в наших краях было не достать, но Самовара он мог увезти.

И Пашка теперь мог хотя бы по ровной поверхности ехать без посторонней помощи. А то с одной рукой крутить колёса очень неудобно. Дорогая и хлипкая эта коляска, и аккумулятора надолго не хватало, но хоть что-то есть удобное — нажал на рычаг и поехал.