Да, времена ещё такие, что даже ФСБшники не знают, кто с ними связывается.

— Ну здравствуй, капитан Олег Громов, ФСБ, — произнёс я, узнав его. — Я и звонил. Хотя смысла в этом не оказалось.

— Вы чё там устроили? — чекист напрягся, понимая, с кем говорит. — Что за стрельба там?

— А может, это ты мне расскажешь?

Про себя-то я сразу понял одну вещь.

Оба они знали, что будет. Но тот Климов — хитрован и добивался каких-то своих целей. А вот что насчёт второго, Громова?

При личном общении он произвёл другое впечатление, да и был в Грозном в то время, когда там было очень жарко. Но что он думает на самом деле? Да, Климов — старше по званию и занимают должность повыше, мог приказать. Но что же всё-таки на уме у молодого?

Узнаем. Если бы удалось поговорить с ним до этого «интервью», что-то могло измениться. А теперь придётся наезжать. Но это может дать результат. А если нет — поедем к другому, я своего всё равно добьюсь. Главное сейчас, что первую атаку выдержали без потерь.

— Ну что, сдать нас хотели? — продолжал наседать я, слушая его реакцию. — Что вы там, палки себе рубили? Сколько тебе за нас заплатили?

— Ты за базаром следи, — огрызнулся чекист. — Никто вас не сдавал.

— А что это вы моего друга «духам» продали?

— Я вас не продавал, — проговорил он. — Так было нужно. И если уж на то пошло — почему, как думаешь, вас половина городских ментов не ищет? А потому что мы не даём.

Нива ехала дальше, подпрыгивая на каждой кочке. Мы съехали с дороги и углубились в лес. Снег здесь был очень глубокий, но видна свежая колея от колёс. Должно быть, это оставил Газон. Правда, дальше они сворачивали в другую сторону, но это потому, что он догадался дойти до нужного места пешком.

— Благодетеля из себя не строй, — я смотрел вперёд. — Просто хотите завершить дело, чтобы одного из нас увезли на Кавказ, вот ментов и держите подальше. Вам Дасаевы заплатили? Не зря же вы их фотки показывали. Их кровник же здесь, в городе. Вот вы его и продали, просто и цинично. А сейчас строите-то из себя борцов с терроризмом, да же? Но строите вы из себя одно, а по факту — продали человека Дасаевым.

— Я вас не продавал, — грубо повторил он злым голосом.

— Рассказывай больше. Мало нас там предавали, в Чечне, так ещё и здесь продолжают.

Он злится, оправдывается, но слов не находит. Зато явно выбит из колеи. Молодой ещё, меньше тридцати, цинизмом не оброс. Если мой расчёт верен, то глядишь, и даст трещинку его броня, подскажет что-нибудь дельное, как из этого выпутаться.

— Даже если ты ничего не получил, — продолжал я, — другие своё не упустят. Бабки, карьера, неважно. А вот факт, что ты в этом поучаствовал — есть. Спишь-то хорошо по ночам? Знаю, что нет. Но сейчас-то ещё хуже будет.