Мой взгляд невольно зацепился за столик в дальнем углу. Там сидел не просто охотник, а кто-то особенный… На нем сидело новое кожаное обмундирование тончайшей работы, с серебряными заклепками и вышивкой. Светлые, почти золотые длинные волосы были собраны в строгий хвост, открывая волевое лицо и пронзительные голубые глаза. На груди незнакомца блестела Золотая Пуля. На поясе висел артефактный клинок в ножнах, от которых веяло огненными чарами и мощью. Вокруг него кипела своя компания: молодые, горячие, восторженные парни. Он говорил негромко, но его слушали, затаив дыхание. И пока он говорил, его люди незаметно раздавали что-то вроде листовок и шептались с посетителями других столиков.

Я сделал еще один глоток пива и кивнул в сторону золотоволосого:

— А это кто такой пафосный? Местная достопримечательность?

Васька Кулак усмехнулся, вытирая пену с подбородка:

— Это Игорь Железный Ветер, Соломон. Сама легенда. Говорят, он портал класса «E» в одиночку закрыл. Но я не верю. А вот то, что он князей демонов пачками крошил — сам видел! Каждый второй пацан мечтает стать таким, как он. Хотя… — он понизил голос, — С недавних пор фанатов у него поубавилось. Все прознали, что он с ЛИР-ом якшается. Кислое молоко вместо меда, понимаешь?

— И как его до сих пор не скрутили? — спросил я, хотя ответ уже крутился на языке. — Министерство внутренних дел благоразумно спит?

Василий Юсупов ответил первым:

— Его отец — Великий Князь Апраксин. Хранитель Сибирских рубежей. Человек… безупречной репутации. Никогда не был замечен в казнокрадстве или интригах. Чист, как слеза младенца. Попробуй тронь его сына, и вся Сибирь, да и добрая половина империи, всколыхнется. Да и порталы кто закрывать будет?

Андрей добавил, отхлебывая пиво:

— Да и сам Игорь — не последний боец. Уровень магистра — не меньше. Золотая Пуля не просто так дается. Пока он порталы тушит и не лезет с бомбами в Зимний, его терпят. Вот такая игра в терпилу со стороны наших ведомств. И вполне оправданная, как я считаю.

Я понятливо усмехнулся, делая еще глоток.

«Такой человек мне бы пригодился», — промелькнула мысль. — Умен, харизматичен, боец… и идеалист. Опасная смесь…'

За столом тем временем разговор плавно перетек на политику. Васька мрачно бубнил про налоги, душащие крестьян и обычный сельский люд. Вадим Петрович язвил про «кукольного императора», который только и умеет, что подписывать указы о новых поборах да по бабам шляться. Даже Семен Мухтарыч буркнул что-то нелестное про «вырожденцев на троне». Юсуповы молчали, но по их лицам было видно, что они полностью не согласны лишь с формой, а не с сутью.