Девушка взглянула на ровную гладь воды за бортом… С одной стороны, она была счастлива, что наконец сможет увидеть императора в живую и поучаствовать в настоящем деле! А с другой — ее сердце бередил тот поцелуй в подсобке… Ей не хотелось покидать «Цунами», так как только там она могла увидеться с Соломоном…

* * *

Бам-бам-бам!

— Ваше Императорское Величество! Просыпайтесь! Уже давно пора!

Бам-бам-бам!

— Охота, Государь! Весь свет уже собрался! Пресса прибыла!

БАМ-БАМ-БАМ!

Адский стук в дверь вколачивался в мою черепную коробку, как гвозди в сосновую доску. Я уткнулся лицом в шелковую подушку, пытаясь заглушить этот какофонический марш слуг и церемониймейстеров. Охота. Ага. На меня самого, если верить любезному Игорю Железному Ветру. Прекрасное начало дня!

— Сейчас-сейчас, не орите! — буркнул я максимально сонным и брюзгливым голосом Николая. — Дайте человеку проснуться!

Спустя минуту я открыл дверь. Толпа слуг, выглаженных до стерильности, с поклонами ворвалась внутрь. Тут же последовал спешный завтрак: яичница с беконом и черный, как смола, кофе…

После того, как я утолил голод, меня будто нашкодившего ребенка повели в ванную, и расторопные слуги устроили ритуал бритья: один из цирюльников чуть не хватанул меня по сонной артерии. Вот была бы ирония!

После туалета ад продолжился… Последовала укладка этих проклятых рыжих кудрей: жесткая расческа в руках одной бабки сильно царапала кожу головы. Потом на меня, наверное, вылили целое ведро духов. Один из женоподобных мужчин с чувством сказал, что это аромат — подлинный "Императорский Шик'. И как следствие — теперь я пах тщеславием и дорогой девушкой из борделя.

Затем начался цирк с примеркой охотничьих нарядов. Кафтан? Рейтузы? Сапоги до колен? Выглядел я, как попугай, сбежавший из королевского зверинца.

Было ли мне удобно? Ха! Главным в этом всем буйстве красок был пафос, но никак не удобство! При этом я старательно отыгрывал свою роль и изображал восторг: «Ой, как красиво! Мне это точно впору!».

Пока швеи и портные возились со складками на моей одежде, я мысленно нырнул в Кольцо:

— Мак! Привет, моя радость! Как там наш узник?

Внутри Кольца царил ад. Николай метался по краю магического резервуара, крича что-то невнятное про «бесовское пленение» и «невозможность дышать». Мак, в образе десятилетней девочки в холщовом фартуке, сидела на краю другого резервуара и болтала ногами. Она заливалась смехом.

— А он забавный, господин! Все носится, как угорелый! И огурцы мои поливать не хочет! Говорит, что императору не пристало заниматься физическим трудом!