— Половина всей собственности, наличности и артефактов, что принадлежали Свинцу… — я рубанул рукой по воздуху — будет распределена поровну между всеми бойцами, участвовавшими в рейде! Наличку поделим сразу! Остальное будем смотреть по оценке и продаже! Вторая половина… — я посмотрел на просторы склада, на раненых — пойдет в казну клана! На лечение раненых! На ремонт этой крепости! На лучшее оружие! На то, чтобы «Гнев Солнца» стал не просто кланом, а превратился в реальную силу! В силу, которую будут бояться и демоны, и всякая человеческая нечисть!

Рев луженых глоток ударил по перепонкам… Кулаки бандитов и охотников взметнулись вверх.

«ГНЕВ СОЛНЦА! ГНЕВ СОЛНЦА!» — скандировали бойцы. Даже раненые поднимали руки.

Я спрыгнул с ящиков и подошел к Орловской. Она стояла, опираясь на костыль, который ей смастерили из обломка приклада.

— Валерия, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. В ее холодных синих озерах читалась боль, усталость и… прежний вызов. — Ты дралась как львица. Когда другие падали, ты стояла. Твоя ярость, твоя сталь… они были нужны сегодня как воздух. Я видел. Клан видел. — Я положил руку ей на плечо, чувствуя, как она напряглась. — Отныне ты — мой заместитель в «Гневе Солнца». Моя правая рука. Ты будешь отвечать за боевую подготовку, за распределение заданий. За то, чтобы наша ярость была направлена точно в цель. Ты мне доверяешь?

Она смерила меня взглядом. Долгим, тяжелым. Потом кивнула. Коротко. Четко. Без слов. Но в углу ее губ дрогнуло что-то, что могло быть тенью… удовлетворения? Признания? Хотя не важно. Она приняла мои слова. Это был лишь шаг. Шаг к контролю, как того хотел Рябоволов. Но и шаг к тому, чтобы ее ярость работала теперь на мою цель.

Я обернулся, и мой взгляд упал на Степана Песца. Авторитет стоял в стороне, рядом с завернутым в брезент телом Бармена. Его единственный глаз горел скорбью и… ожиданием. Ожиданием дележки. Ожиданием власти над руинами империи Свинца. Я подошел к нему. Тишина воцарилась сама собой. Все почуяли перемену.

— Степан, — мой голос потерял всякую теплоту, став холодным, как сталь клинка. — Ты дрался. Твои люди гибли. За это тебе большое спасибо. Но слушай меня внимательно.

Я подошел вплотную. Взглянул в его уцелевший глаз. Увидел там замешательство и нехорошее предчувствие.

— Отныне… — я стал говорить медленнее, отчеканивая каждое слово, — ты работаешь на меня. Весь твой криминал. Весь твой «бизнес». Весь твой город. Он теперь мой! Ты — мой управляющий. На легальных основаниях. Теневые схемы сворачиваются. Наркопритоны, работорговля, вымогательство теперь в прошлом. Ты легализуешь то, что можно легализовать через казну клана. Остальное уйдет на свалку истории. Ты понял меня, «брат»?