Но не разбиты османы, империя жива и просто так они от своей столицы не откажутся, как и от Босфора. Война будет долгой и кровавой. И шведы не успокоятся, так что нужен я Петру, как воздух нужен. Хотя и перемирие у него сейчас со шведами, но это не на долго, скоро война вспыхнет вновь.

Битва за Босфор мне ещё долго в кошмарных снах будет снится. Как и первый в мире бой броненосцев!

Я-то всё думал, куда английские корабли первого ранга делись? Ведь хоть и немного, но они должны были быть у моих врагов. За весь поход ни одного не встретил, а они оказывается не кончились у англичан и французов, они были на ремонте и реконструкции. Их обшивали бронёй!

В Ла-Манше мы их и встретили. Переделанные уродцы совсем не отличались мореходностью, им не было места в открытом море. Перегруженные навешанным по бортам железом и артиллерией корабли мог погубить любой сильный шторм. И орудия на них стояли особенные… Ни каких пушек малого и среднего калибра! Только крупняк! Special for you Витя!

Тот бой мне не забыть никогда. Двадцать восемь закованных в сталь линкоров и под сотню других боевых кораблей против «Шторма» и моих крейсеров. Да, они были парусными, да, они были сделаны на скорую руку, но тем не менее они держали удар. Если бы не паровики, Ла-Манш стал бы нашей могилой.

Обычная наша тактика не сработала. Мы прошли вдоль линии наших врагов стреляя и получая тяжёлые удары и не смогли потопить никого, а сами нахватались тяжёлых ядер и бомб по самое небалуйся. Почти все в экипаже получили контузии, в том числе и я. Сидеть в боевой рубке, в которую без перерыва лупит гигантским молотком какой-то сумасшедший великан было почти невыносимо. Почти все бербетные орудия подвергшегося атаке борта вышли из строя, заклинило среднюю башню главного калибра, на палубе разгорался пожар, по нам стреляли каленными ядрами. Повреждений было столько, что я всерьёз надумал уже бежать. Избитый линкор снова лишился всех мачт и дымовых труб, крейсера были не в лучшем состоянии. И всё же мы подобрали ключик к победе. Широкая корма старинных линкоров, где был расположен руль и большая надстройка, оказались уязвимым местом этих чудовищ, так как не была бронирована, а ещё нам помогла их плохая манёвренность под парусами. Наша линия рассыпалась, во вторую атаку мы пошли уже фронтом, маневрируя и стараясь не попасть под бортовой залп. Бой превратился в собачью свалку, где мои броненосцы старались зайти противнику с кормы и расстрелять ей, а англичане и французы пытались подловить нас бортом или же взять на абордаж.