Коренастый мужчина старался не показывать ту ярость, что таилась у него внутри. Но в его глазах я видел огонь негодования от собственного бессилия. Потомственный аристократ, с детства привыкший к тому, что его статус и власть открывают любые двери, был взбешён тем, что никак не мог повлиять на ситуацию.

— Очень понимаю твоё негодование, — кивнул в ответ Васнецов. — Мою службу безопасности даже не подпустили к разбившемуся фургону преступников, хотя они были первыми, кто добрался до убийц Карамзина. Полное впечатление, что император хочет как можно скорее закончить с этой неприятной историей и ему не так важно разобраться что же действительно произошло.

— Неужели совсем ничего? — удивился я тому, как легко аристократы приняли своё поражение.

Но хитрая улыбка на лице Васнецова, появившаяся после моего вопроса, означала лишь одно: он что-то узнал.

— Александр, глава моей охраны, в армии был шпионом и его опыт пригодился как нельзя кстати, — чуть ли не шепотом произнёс купец. — И он семь часов со своими людьми дежурили вокруг места аварии, по крупицам собирая информацию.

— И? — затаил дыхание я, ожидая услышать что-то интересное.

— И он со стопроцентной уверенностью сказал, что в разбившемся фургоне не было водителя, — ответил Иван Васильевич.

— Успел выпрыгнуть, пока машина падала? — тут же предположил Никитин.

— Нет, — холодно отрезал я. — Он был на мосту. Я видел его.

Тот парень с ледяным взглядом, который привлёк моё внимание в толпе зевак. Это был он. Сейчас у меня не было ни малейших сомнений в этом.

— Ты уверен? — не в силах сдерживать удивления спросил Васнецов.

Я утвердительно покачал головой:

— Эта авария — не случайность. Это заметание следов. Заранее продуманный план по устранению исполнителей.

— Очень жестокая расчётливость, — тихо проговорил граф. — Но опять же не доказывает то, что убийцы не были австрийцами. Судя по всему, следователи не нашли никаких совпадений в наших базах.

— А разве это и не является доказательством? — спросил я у него.

— Каким образом и чего? — нахмурился Георгий Сергеевич.

— Родиться в Российской империи и стать для государства невидимкой можно, а можно ли не засветиться в базах, если ты приехал из другой страны? — спросил я, намекая на ответ.

— Официально — никаким образом, — подтвердил мою мысль Никитин. — Но есть же тайные тропы, нелегальные пути контрабандистов. Человек может попасть к нам в страну, пускай это будет трудно.

— Именно, а этот путь контролирует кто? — улыбнулся я.

— Криминал… — понял ход моих мыслей купец. — А весь криминал в нашем городе контролируется Волком, что косвенно доказывает его причастность.