Я улыбнулся, откинувшись в кресле. Получается, что какие-то ниточки, связывающие Карамзина и Волченко у нас есть. Очень тонкие, непрочные, но всё-таки есть. Значит мы ещё повоюем!

Обсудив дела и выработав план дальнейших действий, я уже собрался уходить, как внезапно Иван Васильевич задал мне вопрос, который никак не относился к нашему разговору:

— Даниил, а позволь поинтересоваться что за дела связывают тебя с Михаилом Морозовым?

— А откуда такая информация? — нахмурился я.

Мне потребовалось пару секунд, прежде чем я сам понял что же меня связывает с названным человеком.

— Купец наводил о вас справки. Сказать по-правде я был очень удивлён, когда со мной связался лично Михаил Игнатович и задал вопрос про моего бизнес-партнёра, — на последних словах Васнецов легонько усмехнулся.

Видимо «масштаб» доли в Заневском вестнике по сравнению с прочими активами богатого купца вызывает у него лишь улыбку.

— Полагаю, что Михаил Игнатович беспокоится за своего сына, — пожал я плечами.

Васнецов заинтересованно наклонил голову, ожидая пояснений.

— У нас с Николаем Михайловичем назначена дуэль в понедельник, — невзначай бросил я, отчего сидящий напротив купец едва не поперхнулся чаем.

— Даниил, пожалуйста, скажи что это шутка или ты некорректно выразился, — хмуро посмотрел на меня Иван Васильевич. — Михаил Морозов очень… специфичный человек, если выражаться корректно. И я бы крайне не рекомендовал заводить такого врага как он.

— Значит придётся с ним подружиться, — усмехнулся я.

На лице Васнецова промелькнула тень улыбки, но он не позволил себе проявить эмоции:

— Если вы сможете охомутать самого Михаила Игнатовича, то откроете для себя весь свет Московской аристократии. Род Морозовых — один из старейших во всей империи и его влияние в рядах Московских элит сложно переоценить.

— Знаете, Иван Васильевич, мне кажется что если кто-то и способен превратить дуэль с сыном Морозова в начало крепкой дружбы и сотрудничества, то это несомненно будет Даниил, — хохотнул граф Никитин.

— Брось, Георгий, это же Морозов! — повернулся к нему Васнецов.

— Когда-то и про нас также говорили, — усмехнулся граф. — Вспомни, ты грозился убить пацана, что едва не разрушил помолвку наших детей, а теперь он пьёт кофе у тебя дома, словно давний друг.

— Это другое, — не согласился с ним купец уже не таким уверенным тоном.

— Пари? — тут же довольно улыбнулся Никитин.

— Отлично! Я как раз давно засматриваюсь на одну игрушку из твоей коллекции, — потёр руки Васнецов и в его глазах сверкнули молнии.

Граф же замялся, видимо сразу поняв о чём идёт речь.