От мыслей о прошлом Вильгельм снова вернулся в день сегодняшний. Да, он совершил деяние, не заслуживающее одобрения Господа, и был готов ответить за это. Но надо ведь сделать эту страну, наконец, единой и сильной. Иначе всё, что уже совершено, будет напрасным. С этим согласиться Вильгельм не мог. Нет, надо брать себя в руки и идти дальше.

Первое, что нужно предпринять сейчас, как мыслил Вильгельм, это реформировать английскую церковь. Когда-то давно, в молодости умение ладить со священниками помогло ему удержать герцогскую корону. Он надеялся, что и теперь церковь поможет ему.

Когда Вильгельм прибыл в Англию и получил власть над страной, он имел и право, и возможность совершить решительные перемены в английской церкви, если бы пожелал. Но он не стал спешить с этим, тем более что имел огромное число других неотложных дел. Сейчас же, после всех этих грандиозных потрясений, он просто не мог оставить у власти дискредитировавшего себя архиепископа Стиганда. Во главе английской церкви должен был стать человек, которому король доверял бы безоговорочно.

Таким человеком стал достойный прелат Ланфранк, который на континенте был много лет одним из ближайших советников герцога Вильгельма и его главным помощником в вопросах церковной политики. Умный, образованный, авторитетный в богословских кругах Ланфранк, как это ни удивительно, не рвался к верховной власти. Ещё до сближения с Вильгельмом он стал одним из основателей аббатства Бек в юго-восточной Нормандии, а потом и приором этого монастыря. В школе при аббатстве обучались многие выдающиеся деятели католической церкви, в том числе и будущий Папа Александр 11. Когда в 1063 году герцог Вильгельм основал монастырь Святого Стефана в Кане, Ланфранк стал его аббатом. Он отказался от многих почётных предложений о назначении на высокие должности в папской курии и даже от места архиепископа Руанского и пребывал в Кане, пока король Вильгельм не призвал его к себе в Англию.

Откликнувшись на призыв Вильгельма, Ланфранк стал архиепископом Кентерберийским, и очень скоро ему удалось добиться признания Папой Римским примата Кентербери над всей церковью Англии, включая и могущественное Йоркское архиепископство. Это было на руку королю, и он мог быть теперь спокоен, получив возможность в своей власти над страной опираться на полную поддержку церкви. Тем более что требующих его внимания вопросов накопилось великое множество.

К чести Ланфранка надо сказать, что свою верховную власть он употребил на очищение духовной жизни в стране и укрепление церквей и монастырей по всему королевству. Следом за ним с материка прибыло много священнослужителей, стоящих на передовых позициях, и они возглавили духовные учреждения страны. Надо было коренным образом менять ситуацию – в Англии к тому времени с духовной властью стало худо, церковные законы повсеместно попирались, а духовенство было слишком зависимо от могущественных мирян.