Праздник получился на славу. Небо по-прежнему было чистым и безоблачным, а когда ночь опустилась на землю, на нём зажглись большие яркие звёзды. Насытившиеся и захмелевшие гости стали расходиться, и тогда всё, что осталось на праздничных столах, было щедро отдано людям, собравшимся за воротами замка. Пусть сегодняшний день будет праздником для всех, велел король. И, правда, во многих бедных хижинах в этот вечер тоже был праздник, когда люди вкушали неведомые им прежде лакомства и славили доброго короля и красавицу королеву.

А на другой день состоялось более камерное торжество в большом зале дворца, где королеву приветствовали самые близкие из её подданных. Здесь же были и прибывшие с ней из Нормандии дамы, ставшие отныне королевскими фрейлинами. Праздник только начался, когда в зал вошёл покрытый пылью и грязью Рауль де Гранвиль. Он низко склонился перед королевской четой и двинулся прямо к Роберу де Коммину, стоявшему недалеко от трона королевы. Поклонившись своему рыцарю, он тихо и взволновано сказал ему несколько слов, от которых лицо кузена королевы слегка побледнело и утратило благодушное выражение. Коммин знаком отпустил молодого воина, поблагодарив его взглядом и рукой, и стал искать в толпе Мориса де Гранвиля, а, найдя его, сделал знак глазами подойти к нему. Слегка взволнованный Морис двинулся через зал к вельможе, которого уважал и считал одним из благороднейших рыцарей в окружении Вильгельма. Между тем, его брат пробрался к оставленным им женщинам, где был встречен приветливой улыбкой леди Эльгиты и сияющими глазами Эдит.

Дойдя почти до середины зала, Морис был внезапно остановлен кинувшейся ему наперерез женщиной. Неожиданно для всех присутствующих, и самого рыцаря в том числе, женщина бросилась ему на шею, крепко обняла и поцеловала в губы. И в напряжённой тишине всем были слышны слова, произнесенные низким, чуть хрипловатым женским голосом:

– Как я рада, что встретила тебя, Морис! Наконец-то позади остались годы разлуки, дорогой, и теперь мы сможем соединиться навеки, как и собирались.

Морис на мгновенье оцепенел. Позади него раздался шёпот удивления. У всех на глазах разыгрывалась непонятная и пахнущая скандалом сцена. Королева Матильда вскинула голову и раздула изящные ноздри. Женщина была ей знакома, более того, она была из её свиты. Это была Иоланта де Брели, вдова доблестного рыцаря Алана де Фалеза, погибшего в сражении при Гастингсе. Она слёзно просила герцогиню взять её с собой в Англию, якобы для того, чтобы найти родственника, от которого во многом зависело её будущее. Так вот какого родственника она искала, лживая негодяйка! Королева была вне себя.