Волховица покачала головой, разгоняя наваждение, и спрятала деньги поглубже в сумку. Сквозь растрепавшиеся волосы было видно, как зарделись у неё уши. Но она не побежала в спешке искать сестру, рассудив, что обеим им нужно время подумать и побыть одним. Да и было ей чем заняться в утренние часы.
А вот Ясна стремглав бежала через половину города. К гильдии лекарей и знахарей она пришла одной из первых и ещё долго сидела, прижав книгу к груди, на крыльце. Часа через полтора после утреннего колокола пришел один из наставников и с глубоким изумлением посмотрел на бледную девушку.
— Барышня Ясна, ну подержала бы у себя эту книгу дня три, а то и неделю — никто бы не упрекнул. Не стоило так изводить себя! Лекарь должен напервой озаботиться собственным здоровьем, да и как в подобном виде узнавать новое и людям помогать. Зничтся так, заходи, чаёв напейся и домой отсыпаться. И чтоб впредь такое не повторялось!
Ясна кивнула, встала и, покачнувшись упала со ступенек. Книгу она выронила ещё в полёте, бестолково пытаясь схватиться о перильца, но закончилось всё опрокинутым горшком с кухонными помоями и расшибленным локтём. Наставник заохал, помог подняться и проводил в дом. Но в таком виде отправлять девушку не решился. Пока Ясна оттиралась у бочки дождевой воды на заднем крыльце, он подыскал повой, сорочку и понёву, заношенные, но чистые, и великоватые для хрупкой девушки, дал ей переодеться и отправил домой отсыпаться.
Ясна понуро побрела прочь. Возвращаться к сестре ей не хотелось, как и признать её правоту, да и поразмыслить было о чём, например о матери. Смутный образ чего-то важного появился ещё во время долгого ожидания, окреп пока отмывалась, но ускользал, стоило попытаться его поймать. Но и без него… Несколько недель у здешних лекарей дали ей больше, чем годы занятий с клановыми. Тех бы тут и в ученики подумали брать ли или кого посообразительнее подождать! Да, они научили её лечить сотню ран и столько же ушибов, но это всё не бесятами привносится и не нуждается ни в особой силе, ни в умении. Так чуть ли не половина воинов в дружине, кому не чуждо волховствое дело, могли не хуже рану залечить. Сейчас же перед ней раскрыли огромный мир борьбы за жизнь и здоровье человека. И Ясна умом уже понимала, что мать не смогла бы вылечить даже имея всё золото мира. Понимала, но не верила в своём сердце и злилась на сестру, всё решившую за неё.
В бесцельном блуждании по городу, Ясна вышла к рыбацкому рынку у нижнего причала и очнулась от требовательного урчания в животе. Огляделась. Не узнала место и начала растерянно высматривать хоть что-то знакомое. Не получалось. До этого она по городу и не ходила почти, кроме как до гильдии и иногда сопровождать наставника. Единственное, что было незыблемым ориентиром — это берег озера. То есть дом на другой стороне города. А кушать уже хотелось. И как на зло только сейчас Ясна вспомнила, что оставила дома не только калиту и пятью медяками, но и весь поясок.