тебе не начинает хотеться ухватить ее и выдернуть с корнем. Подростком c высоко и пронзительно шепчущим и шипящим «Дискменом». Человеком, который выучил наизусть всю монтипайтоновскую «Жизнь Брайана». Иногда компьютеры смягчались. И тогда тебя озарял свет их благодати. – Простите, если буду богохульствовать, – сказал крупный, грузный чернокожий мужчина в соседнем кресле, когда самолет вывернул на главную взлетную полосу Хитроу и начал набирать ход. – Боюсь, я не очень хорошо переношу полеты. – Он вцепился пальцами в подлокотники и уткнулся взглядом в собственные ноги. Когда самолет оторвался от земли, он очень почтительно прошептал: – Иисусе. Его звали доктор Дэниэл Олойтип. По виду не скажешь, но он был масаем. – Я сделался городским созданием, гладким и мягким, – извинился он. – Но в первую очередь старым. – Мне нравится ваше ухо, – сказала Габи, глядя на его правую мочку, которая была проткнута и растянута в кожаную петлю, свисавшую до линии подбородка. Доктор Дэниэл Олойтип достал из стоявшей под сиденьем сумки катушку пленки «Фудзифильм» и вставил ее в петлю. – Это нынешняя мода. Их выбрасывают из сафари-автобусов тысячами. Не самый подходящий имидж для Агентства по международному развитию. Доктор Дэн был политиком, членом парламента от избирательного округа Амбосели и южного Каджиадо. Он возвращался на свадьбу дочери из поездки по европейским столицам, где просил помощи. Пустая трата времени, считал он. Европейцы приняли его вежливо, но денег больше не будет. Они не станут давать в долг стране, которая, возможно, уже перестанет существовать к тому времени, когда подойдет пора первой выплаты по процентам. – Иронично, что с чашей для подаяния послали меня, чей округ исчезнет первым. Половина уже потеряна, и немного утешает лишь то, что я стану первым в парламенте представителем другой планеты. К следующим выборам я буду вести агитацию среди пришельцев. Доктор Дэн положил своего желтого пластикового жирафа в конце линии, шедшей по краю откидного столика. Габи попивала купленный им виски и представляла, как под брюхом самолета проносится Кения. Темная Африка в предрассветной мгле. Восхитительные имена: Эльдорет и Кисуму, Лонгонот и холмы Нанди, Ньери и Нгонг. Озеро Накуру, озеро Найваша, озеро Баринго. Гора Элгон и гора Кения; Абердэр, теперь называвшийся Ньяндаруа. Рифтовая долина. Эти места были среди первых, которым дали имена человеческие голоса. Могущественные, древние имена. Она чувствовала снижение внутренними ушами. Продзыньдзынькал капитан. Мы