приземлимся через такое-то время. Температура такая-то, скорость ветра такая-то. Пожалуйста, переведите часы на восточноафриканское время, пассажирам, не являющимся гражданами Кении, просьба приготовить для сбора миграционные карточки, также напоминаем, что согласно валютному законодательству любая иностранная валюта, ввозимая в страну, должна быть задекларирована по прибытии и что импорт любой кенийской валюты является незаконным. Спасибо за внимание. Они снижались, и то предвкушение, что притворялось всего лишь тревогой из-за долгого перелета, сжалось в кулак возбуждения внизу ее живота. Большой самолет опускался ко всем этим сильным древним именам, к новому городу, новым друзьям, новой работе, новой жизни. К «СкайНет», и Найроби, и – чуть южнее, не так далеко, если смотреть по карте, но на самой границе воображения, – к Чаге. Как и Чагу, все это невозможно было остановить. Уже невозможно. Ее руки так сильно дрожали, что она едва смогла заполнить миграционную карточку. Доктор Дэн улыбнулся, увидев, как она пишет «Мультимедийная интернет-журналистка» в графе «профессия». – Уроженцы Запада всегда приходили в мою страну ради чего-то, – сказал он. – Раньше – ради животных, ради побережья. Теперь – ради Чаги. Никто не приходит потому, что это Кения. К сожалению, этого, кажется, недостаточно. Будьте добры к моей стране, Габи Мак-Аслан: это хорошая страна. Мир должен знать это, раз уж не знает ничего другого. Самолет слегка тряхнуло. – О боже. – Доктор Дэн закрыл глаза и стиснул подлокотники. На лбу у него проступил пот. Снова заговорил капитан. Огни по левому борту – это Найроби. Наше место назначения. Самолет снова вздрогнул. Выпустил закрылки. Круто накренился. Габи посмотрела вниз, на желтые огни, разбросанные, как семена, по высокой темной равнине. Самолет резко повернул вправо. Двигатели взвыли. Габи взвизгнула и вцепилась в спинку переднего сиденья. Доктор Дэн ухватился за раму иллюминатора, пытаясь взять себя в руки, но когда ты скользишь к земле со скоростью триста километров в час, держаться не за что. Все пластиковые жирафы попадали со столика. Стюардессы потеряли равновесие. Миграционные карточки разлетелись перепуганными птицами. Габи увидела, как в окне проступил силуэт, призрачно-бледное крылатое создание, пролетевшее куда ближе, чем было положено какому угодно силуэту. На мгновение огни второго самолета осветили салон, а потом он скрылся. Габи и доктор Дэн уставились друг на друга. Это были взгляды людей, овеянных ветром от крыльев ангела смерти,