Девушка встала и пошла к выходу. Постучала в дверь.

— Обязательно передам, Мико. Обязательно. — Услышала она, уже покидая помещение.

* * *

Когда госпожа Кисараги вернулась, парень в допросной умудрился весь измазаться кровью. Порез или даже ссадина, действительно сильно кровоточила, но не настолько, чтобы это было опасно для жизни. Особенно, если ее не трогать и дать нормально подсохнуть. Тем не менее, Син измазал в крови всю щеку, вытер ее о толстовку, а еще рукава и руки. Кровотечение давно остановилось, но видок у парня был тот еще.

Рэйко молча подошла к нему. Наклонила его голову в сторону и посмотрела на щеку. Цокнула языком и вытерла руку о его же толстовку:

— Меня кот дома сильнее царапает. Если думаешь, что твой вид на что-то или кого-то повлияет, то ты сильно ошибаешься. Всем плевать. А ты, мой дорогой подозреваемый, именно тот везунчик, чью жопу сделают «трофеем» в этой охоте. Так что никто с тобой церемониться не станет.

Девушка подошла к двери и приоткрыла ее. Выглянула в коридор. Сопровождавший подозреваемого полицейский, был на месте.

— Ладно, Син. Обдумай хорошо всё, что сказала тебе я и твоя гостья. Иди, приведи себя в порядок. Мы поговорим завтра. Захочешь встретить старость на воле — скажешь хоть что-то. Не захочешь — будешь смотреть на небо через решетку до конца своей жизни. Обдумай хорошенько эту ситуацию.

Девушка махнула дежурившему полицейскому:

— Отведите его в камеру. И пусть приведет себя в порядок.

Полицейский кивнул. Вошел в помещение. Отстегнул наручники и вывел подозреваемого. Кисараги еще раз осмотрела место, где сидел Син. Чисто, ни капли крови на столе и стуле. Он так старательно измазался, но при этом не озаботился вымазать в крови мебель. И как планировал потом доказывать, что его били, если вокруг ни капли?

— И на что ты только рассчитывал? — Покачала головой следователь и вышла из допросной.

* * *

— Для важного гостя особые условия, — усмехнулся конвоир, открывая одиночную камеру. — Никто не мешает думать и привыкать к новому месту жительства.

Он отошел в сторону, пропуская вперед Сина.

— Заходи.

Но парень не сделал ни шагу. Он так и продолжил стоять на пороге.

— Ты плохо слышишь? — Конвоиры — это не те люди, которые будут долго объяснять. Его рука уже легла на висевшую на поясе дубинку.

— Я хочу помыться. — Тихо произнес задержанный.

— О, как. Следуя распорядку, душ каждые четыре дня. Так что подожди еще три и помоешься. Заходи, быстро!

Но этот Син снова не сдвинулся с места.

— Следователь Кисараги разрешила мне помыться. Душ через три дня, но ее я увижу завтра. И она меня увидит… в таком виде.