— Мы будем держать вас в курсе. — Кивнула остальным Кисараги и вышла вместе с Мико.

Ясуо с Кин остались в кафе сами.

— Что думаешь? — Миядзаки ненадолго отошла, заказать еще один кусочек торта. Когда же вернулась, их «собрание» пошло на второй круг обсуждения ситуации.

— Думаю, что при всей моей скромности и критичности, чай у меня лучше.

Девушка улыбнулась. Кин прекрасно знала, что Ясуо ее понял. Понял, но отвечать не спешил. Даже Ясуо. Впрочем, Миядзаки его не подгоняла, молча смакуя принесенный кусочек торта.

— Он так уверен в своих расчетах, что готов поставить жизнь на кон. — Произнес парень и снова замолчал.

— И… Нам это как-то поможет?

— Кто знает, Кин. Но мало кто понимает, насколько тонка грань между уверенностью и самоуверенностью.

— Извини, Ясуо, но я все равно не понимаю, каковы наши следующие действия.

— Да все просто, Кин, — улыбнулся парень. — Хорошо отдохнуть и быть готовыми. А завтра утром жду тебя в Чайном домике.

— Значит у тебя все же есть план?

— Да нет, просто приготовлю тебе настоящий, вкусный чай, а не вот это всё.

Кин «зависла», пытаясь понять, к чему это было сказано. А потом просто улыбнулась и продолжила с аппетитом доедать остатки торта. В этом и проявляется доверие близких людей. Когда Ясуо захочет, тогда и скажет. Ну, а завтра… Завтра ее ждал отличный чай.

* * *

— Знаете, госпожа Кисараги, в последнее время я все чаще задумываюсь об ущербности человеческих органов чувств.

То место, где сейчас находилась Мико, называлось постом оперативного дежурного или в простонародье «дежурка». Именно сюда пошла девушка после проверки той самой, примечательной камеры, на которую так долго смотрел Син.

— Просто у тебя нет такого начальника, как у меня. Порой мне нестерпимо хочется, чтобы этих самых органов чувств у меня было поменьше. На душе сразу становится веселей, как представлю, что не слышу своего шефа. А если еще и не вижу его, так это вообще просто праздник какой-то.

Обе девушки улыбнулись незамысловатой шутке. Да и в целом, эти две довольно быстро нашли общий язык, что не могло не радовать.

— Я немножко не о том. Мы не слышим ультразвук. И не видим ультрафиолет. А вот эта новая камера видит. Точнее, может улавливать, при активации определенного фильтра. Не самое разумное капиталовложение для полиции. Причем, что интересно, заменили камеру на следующий день после того, как любимый нами следователь, господин Окада, попал в больницу.

Вид у Рэйко был странный. Словно у зверя, который понимал, что его загонят, но ничего с этим сделать не мог.

— Значит подстраховался. Но, даже так, переменных слишком много.