— Да, — согласно кивнул молчаливый Савелий.

Пожав им обоим руки, я наконец-то зашёл в комнату.

— А ведь они правы, — задумчиво произнёс Савва, стоя у окна, — я бы тоже не решился действовать. Стоял бы и ждал, пока приедут службы. А потом всю жизнь бы мучился, что мог помочь, но не помог. Спасибо тебе!

Утром в столовой Лена поделилась последними новостями. Погибло всего два человека, но, как сообщили журналисты, жертв могло бы быть гораздо больше, если бы не оказавшийся на месте виконт Павел Матвеев. Он организовал спасение и помощь, благодаря чего многие дожили до момента приезда медиков. А еще все видео с место происшествия быстро удалили из интернета.

— Как так? — Савва растерянно посмотрел на меня. — Ведь это же ты всё организовал!

— Он — виконт, — в ответ улыбнулся я, — кто же признается, что простолюдин хоть в чём-то лучше аристократов!

— Но ведь это обидно! — не унимался Савва.

— Нисколько. Мы же спасали жизни. Каждая спасённая жизнь — наша истинная награда. Ты же делал это не для славы?

— Нет, — он посмотрел на Лену. Девушка в ответ положила свою руку на его.

— Ты настоящий герой! — заявила она.

— Вот видишь? Что бы изменилось, если бы о тебе в газете написали?

— Всё равно! Это неправильно.

— Не ищи справедливости, устал уже повторять. Делай своё дело — и делай хорошо. Получай от этого удовольствие. Ты — целитель. Вспомни то чувство, когда тебе удалось вернуть девушку к жизни. Ты готов отказаться от него ради того, чтобы твоё имя мелькнуло в газете и забылось через пару дней? — Я внимательно посмотрел на Савву. От его ответа сейчас зависело многое. Что он выберет? Путь славы или служения?

— Ты прав. Спасение жизней и помощь людям важнее сиюминутной славы и даже денег, — он сделал правильный выбор.

Воскресенье у нас — родительский день, так что многие ученики разъехались по семьям. Всё-таки полных сирот у нас было около половины, и большинство тех, у кого не было в живых родителей, имело каких-нибудь родственников. Тётей, дядей, бабушек-дедушек. Родных или двоюродных. Неважно. У них не было денег, времени или жилплощади, чтобы вырастить ребёнка, но провести с ним половину воскресенья эти люди вполне могли себе позволить. Так что в воскресенье здание пустело.

Было непривычно идти по коридору в нашу комнату практически в полной тишине. В интернате шум присутствовал всегда. У кого-то играла музыка, на улице раздавались голоса детей. В коридоре бегали мелкие, но сегодня было тихо.

Это было именно то, что нужно. После вчерашнего происшествия я ощущал какую-то внутреннюю опустошённость. Мне хотелось тишины. И никого не видеть.