Раньше я был, говоря современным языком, социофобом. Мой идеал — сидеть в одиночестве в мастерской и корпеть над артефактами, не пересекаясь с людьми. Необходимость становиться сильнее заставляла общаться и принимать участие в различных вылазках. Однако даже в коллективе наёмников я больше был в стороне, не принимая участия в общей беседе. Только Ильдару удавалось меня растормошить.

Устроившись за столом, я стал искать материалы о гильдии и о своём учителе. Нашёл много интересной информации. Начать, пожалуй, стоит с того, что мне теперь было понятно, отчего мои слова о пятистах рублях так рассмешили Матвея Фёдоровича. Цена на установку руны лично учителем начиналась от десяти тысяч рублей и, по слухам на форумах, могла достигать пятидесяти. При этом на тех же форумах рунологов и артефакторов уровня Колычева сравнивали со звёздами музыки или кино. Мало было заплатить деньги — следовало ещё обеспечить мастера достойными гостиницей, автомобилем и едой.

По гильдии тоже попалась интересная информация, подтверждающая слова Матвея Фёдоровича, что для него идеальный ученик — тот, кто не мешается под ногами. Так вот, гильдия собирает налог с мастеров. Он составляет целых тридцать процентов. Но… мастер имеет право или обязанность взять себе ученика. Не больше двух. За каждого ученика ставка налога снижается на три процента. Выгоду посчитать не трудно. При его заработках благодаря наличии учеников за год можно сэкономить колоссальную сумму!

Сам Колычев не просто дворянин. Он глава баронского рода Колычевых, в который входит достаточно большое количество его родственников: братья, сёстры, мужья, жёны, их дети… У самого Матвея Фёдоровича есть жена и дочка двадцати трёх лет. Теперь понятно, зачем ему столько денег, только вот гробит он своё здоровье, но что тут поделать. Это его выбор.

Чтобы отвлечься от всех этих мыслей, я позвонил Михаилу, но он меня не порадовал. Клиентов на установку рун не было. Похоже, придётся искать другие пути заработать.

На следующий день, после обеда, в актовом зале собрали выпускников.

На сцене стоял длинный стол. За ним сидело несколько человек, включая директора и уже знакомого мне Льва Давыдовича — главу попечительского совета.

— Дорогие ученики, — начал свою речь Соломон Данилович, — у вас позади учёба в нашем интернате. Мы постарались дать вам лучшие здания и создать домашнюю обстановку!

Зал захлопал, но я видел, что многие искренне радуются и с благодарностью смотрят на директора интерната.

Он выступал ещё минут пять, расхваливая интернат и учеников. Речь вышла приятной и нескучной. Затем встал Лев Давыдович и достаточно занудно начал вещать, что попечительский совет приложил много усилий и потратил немало денег на поддержку учеников. И теперь задача выпускников — оправдать возложенные на них надежды.