— Руслан! — Адик недоуменно переводил взгляд с меня на него. — Ты чего? Максим — свой парень. Просто… мы с ним оба бойцы. Мы на одной волне, так это вроде говорится? Да, брат? — обратился он ко мне.

— Думай, — я оставил фразу Адика без ответа и развернулся, показывая, что разговор окончен, — на дружбу с тобой я не напрашиваюсь. Да и какая дружба? Мне шестнадцать лет, я пацан для тебя. Между нами не будет равных или партнёрских отношений. Ты слишком высоко. И с позиции силы и положения в обществе, и с позиции возраста. А быть необычной зверушкой мне не интересно, — высказался я на прощание.

Выйдя из комнаты, я направился на выход. Дорогу помнил. Тут не сложно. Прямо по коридору до лестницы, там на первый этаж — и на выход.

Руслан меня не окликнул. Я не оборачивался. Похоже, он для себя всё решил. Не знаю, что у него за дела по жизни, и знать не хочу. Если подумать, с точки зрения параноика меня действительно можно заподозрить в том, что я втираюсь в доверие. Это очень неприятно. А главное — я так и не увидел в глазах Руслана должного уважения. Даже когда я сходил с ринга, он был, скорее, удивлён, но так и не принял меня всерьёз. А после того, как я решил вопрос со шкатулкой, не восхитился моим мастерством, а начал искать подвох. Руслан не поверил, что шестнадцатилетний парень может сделать то, с чем не справились более старшие и опытные мастера.

У двери на лестницу стоял охранник, который отпер дверь ключом. Внизу дверь тоже оказалась закрыта, пришлось в неё постучать. С той стороны стоял боец, который без вопросов выпустил меня.

Я вышел в зал с рингом, в котором сейчас было много гостей. Все столики оказались заняты. Между ними сновали официантки в достаточно фривольной одежде: короткие юбки, полурасстёгнутые блузки.

Быстро сориентировавшись, я направился на выход.

Выйдя на улицу, вдохнул полной грудью. Нервное напряжение потихоньку спадало. По-хорошему, стоило вызвать такси, но я решил пройтись.

— Брат, подожди! — раздался крик Адика, стоило мне выйти за ограду. — Давай подвезу.

— Не надо, — я покачал головой, — пройдусь лучше.

— Да ты еле идёшь! У тебя же ноги отбиты!

— Вот и полезно, пусть кровь разгонится, — ноги действительно болели, и каждый шаг доставлял неудобство. Но я, стиснув зубы, двигался дальше. Боль прочищала мозги.

— Тогда я с тобой, — Адик пошёл рядом, — ты не сердись на Руслана. У него жизнь была непростая. Его и предавали, и не раз покушались…

— Никаких разговоров о Руслане! — жёстко припечатал я. — Понял?

— Ладно, — согласился Адик, — а ты здорово держался против Алихана! Он у нас один из сильнейших бойцов. Тебе бы потренироваться — и цены не будет! Тем более, с твоим убойным ударом.